Глобальная Авантюра  
ФОРУМ
главное меню
  1. >
  2. Форум >
  3. Исторический раздел >
  4. За что были расстреляны коммунисты в 1937 году. Протоколы допросов.

За что были расстреляны коммунисты в 1937 году. Протоколы допросов.

 
  Коллекционер мыслей
 
   
 
Каминг аут товарища Ежова.
Дискуссия 17 0 -0.07 / 6 -0.07 / 6

24 апреля 1939 г.
Считаю необходимым довести до сведения следственных органов ряд новых фактов характеризующих мое морально бытовое разложение. Речь идет о моем давнем пороке — педерастии.
Начало этому было положено еще в ранней юности, когда я жил в учении у портного. Примерно лет с 15 до 16 у меня было несколько случаев извращенных половых актов с моими сверстниками учениками той же портновской мастерской. Порок этот возобновился в старой царской армии во фронтовой обстановке. Помимо одной случайной связи с одним из солдат нашей роты у меня была связь с неким Филатовым, моим приятелем по Ленинграду с которым мы служили в одном полку. Связь была взаимноактивная, то есть «женщиной» была то одна, то другая сторона. Впоследствии Филатов был убит на фронте.
В 1919 г. я был назначен комиссаром 2 базы радиотелеграфных формирований. Секретарем у меня был некий Антошин. Знаю, что в 1937 г. он был еще в Москве и работал где-то в качестве начальника радиостанции. Сам он инженер-радиотехник. С этим самым Антошиным у меня в 1919г. была педерастическая связь взаимноактивная.
В 1924 г. я работал в Семипалатинске. Вместе со мной туда поехал мой давний приятель Дементьев. С ним у меня также были в 1924 г. несколько случаев педерастии активной только с моей стороны.
В 1925 г. в городе Оренбурге я установил педерастическую связь с неким Боярским, тогда председателем Казахского облпрофсовета. Сейчас он, насколько я знаю, работает директором художественного театра в Москве. Связь была взаимноактивная.
Тогда он и я только приехали в Оренбург, жили в одной гостинице. Связь была короткой, до приезда его жены, которая вскоре приехала. В том же 1925 г. состоялся перевод столицы Казахстана из Оренбурга в Кзыл-Орду, куда на работу выехал и я. Вскоре туда приехал секретарем крайкома Голощекин Ф. И. (сейчас работает Главарбит-ром). Приехал он холостяком, без жены, я тоже жил на холостяцком положении. До своего отъезда в Москву (около 2-х месяцев) я фактически переселился к нему на квартиру и там часто ночевал. С ним у меня также вскоре установилась педерастическая связь, которая периодически продолжалась до моего отъезда. Связь с ним была, как и предыдущие взаимиоактивная.
В 1938 г. были два случая педерастической связи с Дементьевым, с которым я эту связь имел, как говорил выше, еще в 1924 г. Связь была в Москве осенью 1938 г. у меня на квартире уже после снятия меня с поста Наркомвнудела. Дементьев жил у меня тогда около двух месяцев.
Несколько позже, тоже в 1938 г. были два случая педерастии между мной и Константиновым. С Константиновым я знаком с 1918 г. по армии. Работал он со мной до 1921 г. После 1921 г. мы почти не встречались. В 1938 г. он по моему приглашению стал часто бывать у меня на квартире и два или три раза был на даче. Приходил два раза с женой, остальные посещения были без жен. Оставался часто у меня ночевать. Как я сказал выше, тогда же у меня с ним были два случая педерастии. Связь была взаимноактивная. Следует еще сказать, что в одно из его посещений моей квартиры вместе с женой я и с ней имел половые сношения.
Все это сопровождалось как правило пьянкой.
Даю эти сведения следственным органам как дополнительный штрих характеризующий мое морально-бытовое разложение.
24 апреля 1939 г. Н. Ежов.
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.07 / 6
  Коллекционер мыслей
 
   
 

Дорогой Иосиф Виссарионович!
Многие счастливые годы нашей жизни в период революции омрачены сейчас тягчайшим преступлением перед партией и страной нашего единственного оставшегося в живых сына - Г.Г.Ягоды.
Наш старший сын, Михаил, в возрасте 16-ти лет был убит на баррикадах в Сормове в 1905 году, а третий сын, Лев, в возрасте 19 лет был расстрелян во время империалистической войны царскими палачами за отказ идти в бой за самодержавие. Их память и наша жизнь омрачена позорным преступлением Г.Г.Ягоды, которого партия и страна наделили исключительным доверием и властью. Вместо того, чтобы оправдать это доверие, он стал врагом народа, за что должен понести заслуженную кару.
Лично я, Григорий Филиппович Ягода, на протяжении многих лет оказывал партии активное содействие еще до революции 1905 года (в частности помогал еще молодому тогда Я.М.Свердлову) и позднее. В 1905г. на моей квартире в Нижнем Новгороде (на Ковалихе, в доме Некрасова) помещалась подпольная большевистская типография, и в связи с ее провалом и обнаружением отпечатанных прокламаций я отбывал заключение в нижегородской тюрьме.
Сейчас мне 78 лет. Я наполовину ослеп и нетрудоспособен.
Своих детей я старался воспитать в духе преданности партии и революции. Какими же словами возможно передать всю тяжесть постигшего меня и мою 73-летнюю жену удара, вызванного преступлениями последнего сына?
Обращаясь к Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, с осуждением преступлений Г.Г.Ягоды, о которых нам известно лишь из печати, мы считаем необходимым Вам сказать, что он в личной жизни в течение десяти лет был очень далек от своих родителей и мы ни в малейшей мере не можем ему не только сочувствовать, но и нести за него ответственность, тем более, что ко всем его делам никакого отношения не имели.
Мы, старики, просим Вас, чтобы нам, находящимся в таких тяжелых моральных и материальных условиях, оставшихся без всяких средств к существованию (ибо не получаем пенсию) была бы обеспечена возможность спокойно дожить нашу, теперь уже недолгую жизнь в нашей счастливой Советской стране. Мы просим оградить нас, больных стариков, от разных притеснений со стороны домоуправления и Ростокинского райсовета, которые уже начали занимать нашу квартиру и подготовляют, очевидно, другие стеснения по отношению к нам.
А сегодня, 26 июня вечером, когда мы только что готовились подписать это письмо, нам объявлено о нашей высылке из Москвы в пятидневный срок, вместе с несколькими дочерьми. Подобная мера репрессии в отношении нас кажется нам незаслуженной и мы взываем к Вам о защите и справедливости, зная Вашу глубокую мудрость и человечность.
Мы взываем о том, чтобы нас на склоне жизни не приравнивали к врагам народа, ибо всю нашу жизнь мы связывали и продолжаем связывать с интересами революции, которой и сами посильно помогали и готовы помогать до конца
Наш адрес: Москва, Садово-Спасская, дом № 20 кв. 9, телефон К 1-66-87
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.07 / 6
  Коллекционер мыслей
 
   
 
Акт об обыске у Ягоды.
Дискуссия 39 1 -0.08 / 8 -0.10 / 11

Акт об обыске у Ягоды.
1937 года, апреля 8 дня. Мы, нижеподписавшиеся, комбриг Ульмер, капитан госуд. безопасности Деноткин, капитан госуд. безопасности Бриль, ст. лейтенант госуд. безопасности Березовский и ст. лейтенант госуд. безопасности Петров, на основании ордеров НКВД СССР за №№ 2, 3 и 4 от 28 и 29 марта 1937 года в течение времени с 28 марта по 5 апреля 1937 года производили обыск у Г.Г. Ягода в его квартире, кладовых по Милютинскому переулку, дом 9, в Кремле, на его даче в Озерках, в кладовой и кабинете Наркомсвязи СССР.
В результате произведенных обысков обнаружено:
 
1. Денег советских 22997 руб. 59 коп., в том числе сберегательная книжка на 6180 руб. 59 коп.
2. Вин разных 1229 бут., большинство из них заграничные и изготовления 1897, 1900 и 1902 гг.
3. Коллекция порнографических снимков3904 шт.
4. Порнографических фильмов11 шт.
5. Сигарет заграничных разных, египетских и турецких11075 шт.
6. Табак заграничный9 короб.
7. Пальто мужск. разных, большинство из них заграничных21 шт.
8. Шуб и бекеш на беличьем меху4 шт.
9. Пальто дамских разных заграничных9 шт.
10. Манто беличьего меха1 шт.
11. Котиковых манто2 шт.
12. Каракулевых дамских пальто2 шт.
13. Кожаных пальто4 шт.
14. Кожаных и замшевых курток заграничных11 шт.
15. Костюмов мужских разных заграничных22 шт.
16. Брюк разных29 пар
17. Пиджаков заграничных5 шт.
18. Гимнастерок коверкотовых из заграничного материала, защитного цвета и др.32 шт.
19. Шинелей драповых5 шт.
20. Сапог шевровых, хромовых и др.19 пар
21. Обуви мужской разной (ботинки и полуботинки), преимущественно заграничной23 пары
22. Обуви дамской заграничной31 пара
23. Бот заграничных5 пар
24. Пьекс11 пар
25. Шапок меховых10 шт.
26. Кепи (заграничных)19 шт.
21. Дамских беретов заграничных91 шт.
28. Шляп дамских заграничных22 шт.
29. Чулок шелковых и фильдеперсовых заграничных130 пар
30. Носков заграничных, преимущественно шелковых112 пар
31. Разного заграничного материала, шелковой и др. тканей24 отрезов
32. Материала советского производства27 отрезов
33. Полотна и разных тканей35 кусков
34. Заграничного сукна23 куска
35. Отрезов сукна4 куска
36. Коверкот4 куска
37. Шерстяного заграничного материала17 кусков
38. Подкладочного материала58 кусков
39. Кож разных цветов23
40. Кож замшевых14
41. Беличьих шкурок50
42.4 больших наборных куска беличьих шкурок4
43. Каракулевых шкурок43
44. Мех - выдра5 шкурок
45. Чернобурых лис2
46. Мехов лисьих3
47. Мехов разных5 кусков
48. Горжеток и меховых муфт3
49. Лебединых шкурок3
50. Мех - песец2
51. Ковров больших17
52. Ковров средних7
53. Ковров разных - шкуры леопарда, белого медведя, волчьи5
54. Рубах мужских шелковых заграничных50
55. Мужских кальсон шелковых заграничных43
56. Мужских верхних рубах шелкового полотна заграничных29
57. Рубах заграничных "Егер"23
58. Кальсон заграничных "Егер"26
59. Патефонов (заграничных)2
60. Радиол заграничных3
61. Пластинок заграничных399 шт.
62. Четыре коробки заграничных пластинок ненаигранных
63. Поясов заграничных42
64. Поясов дамских для подвязок заграничных10
65. Поясов кавказских3
66. Носовых платков заграничных46
67. Перчаток заграничных37 пар
68. Сумок дамских заграничных16
69. Юбок13
70. Костюмов дамских заграничных11
71. Пижам разных заграничных17
72. Шарфов разных, кашне и шарфиков заграничных53
73. Блузок шелковых дамских заграничных57
74. Галстуков заграничных34
75. Платьев заграничных27
76. Сорочек дамских шелковых, преимущественно заграничных68
77. Кофточек шерстяных вязанных, преимущественно заграничных31
78. Трико дамских шелковых заграничных70
79. Несессеров заграничных в кожаных чемоданах6
80. Игрушек детских заграничных101 компл.
81. Больших платков дамских шелковых4
82. Халатов заграничных шелковых, мохнатых и др.16
83. Скатертей ковровых, японской вышивки заграничных, столовых - больших22
84. Свитеров шерстяных, купальных костюмов шерстяных заграничных10
85. Пуговиц и кнопок заграничных74 дюж.
86. Пряжек и брошек заграничных21
87. Рыболовных принадлежностей заграничных73 пред.
88. Биноклей полевых7
89. Фотоаппаратов заграничных9
90. Подзорных труб1
91. Увеличительных заграничных аппаратов2
92. Револьверов разных19
93. Охотничьих ружей и мелкокалиберных винтовок12
94. Винтовок боевых2
95. Кинжалов старинных10
96. Шашек3
97. Часов золотых5
98. Часов разных9
99. Автомобиль1
100. Мотоцикл с коляской1
101. Велосипедов3
102. Коллекция трубок курительных и мундштуков (слоновой кости, янтарь и др.), большая часть из них порнографических165
103. Коллекция музейных монет-
104. Монет иностранных желтого и белого металла26
105. Резиновый искусственный половой член1
106. Фотообъективы7
107. Чемодан кино "Цейс"1
108. Фонари для туманных картин2
109. Киноаппарат1
110. Приборов для фото3
111. Складной заграничный экран1
112. Пленок с кассетами120
113. Химических принадлежностей30
114. Фотобумаги заграничной - больших коробок7
115. Ложки, ножи и вилки200
116. Посуда антикварная разная1008 пред.
117. Шахматы слоновой кости8
118. Чемодан с разными патронами для револьверов1
119. Патрон360
120. Спортивных принадлежностей (коньки, лыжи, ракеты)28
121. Антикварных изделий разных270
122. Художественных покрывал и сюзане11
123. Разных заграничных предметов (печи, ледники, пылесосы, лампы)71
124. Изделия Палех21
125. Заграничная парфюмерия95 пред.
126. Заграничные предметы санитарии и гигиены (лекарства, презервативы)115
127. Рояль, пианино3
128. Пишущая машинка1
129. К.-р. троцкистская, фашистская литература542
130. Чемоданов заграничных и сундуков24

Примечание: Помимо перечисленных вещей, в настоящий акт не вошли разные предметы домашнего обихода, как то: туалетные приборы, зеркала, мебель, подушки, одеяла, перочинные заграничные ножи, чернильные приборы и др.
Комбриг Ульмер

Капитан ГБ Деноткин

Капитан ГБ Бриль

Ст. лейтенант ГБ Березовский

Ст. лейтенант ГБ Петров

 
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.08 / 8
  Коллекционер мыслей
 
   
 

. 28—66. Подлинник. Машинопись.
21 октября 1938 г.
№ 109305
Совершенно секретно
ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ
*Направляю протокол допроса от 17 октября 1938 года участника антисоветской правотроцкистской организации РОНИС Я.В.— бывшего преподавателя (доцента) истории ВКП(б) в КИЖе.
Скрытый текст
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 23 сентября 2018 21:01:13
-0.07 / 4
  Коллекционер мыслей
 
   
 
продолжение

Скрытый текст
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.07 / 4
  Коллекционер мыслей
 
   
 
Недожившие до 1937 года.
Дискуссия 13 5 -0.04 / 8 -0.28 / 34

Суд над террором: партизан Яков Тряпицын и его подручные в материалах судебного заседания
Красный партизан Яков Тряпицын, спаливший дотла в мае 1920 г. большой дальневосточный город Николаевск-на-Амуре (стоящий на месте впадения Амура в Татарский пролив напротив о. Сахалин) и вырезавший не только множество жителей областного центра и всей Сахалинской области, но и всю японскую колонию, дав Японии повод для крупного вооружённого вмешательства в российские дела, держит безусловное первенство в жестокости среди всех красных партизан. Председатель Сахалинского народно-революционного комитета Г. З. Прокопенко писал в конце 1920 г. правительству ДВР, что «пол области разрушено и половина населения выбита [и партизанами] спущена под лед»[1]. В советской историографии Тряпицын часто именовался антисоветским бандитом, хотя террористическая политика тряпицынщины была следствием именно ультрарадикальных воззрений Тряпицына и его ближайшего окружения, учредивших в Николаевске красную коммуну. Как проницательно написал первый и самый компетентный исследователь тряпицынщины, пресловутая Николаевская коммуна «по дикому избиению тысяч ни в чём не повинных людей, включая грудных детей, по утончённейшим пыткам большевистских палачей, представляет собой апофеоз советского режима»[2].
Террористическая деятельность Я. И. Тряпицына и его окружения, проводивших массовый красный террор против населения Приамурья в 1919—1920 гг., до сих пор вызывает полярные оценки в историографии. Распространена точка зрения, согласно которой Тряпицын героически сражался с белогвардейцами и японскими интервентами, став жертвой исторической клеветы[3]. Масштабы его злодеяний отпугивали исследователей, и эта инерция существует до настоящего времени. С 1930-х гг. о Тряпицыне в СССР старались писать как можно меньше. В неопубликованной рукописи сводного анонимного труда о партизанах Сибири, Казахстана и Дальнего Востока, сохранившейся в фонде Сибирского истпарта, оказалась подшита начальственная записка от 28 ноября 1934 г.: «Стоит ли говорить о Тряпицыне. Он — тёмное пятно в партизанском движении. Николаевск на Амуре для нас был тяжёлым моментом». При этом в очерке о Тряпицыне террор партизан и сожжение Николаевска вообще не были упомянуты[4]. В опубликованной в конце 1960-х гг. академической «Истории Сибири», трактовавшей и основные события на Дальнем Востоке, фамилия Тряпицына не фигурировала. В других трудах Тряпицын кратко упоминался как жестокий анархист, справедливо покаранный советскими властями за нарушения законности, суть которых не разъяснялась.
Современная академическая «История Дальнего Востока России» продолжает уверять, что японское правительство фальсифицировало всё содержание николаевских событий, а известный американский историк Дж. Стефан[5] «преувеличил склонность. Тряпицына к террору». Полное уничтожение узников тюрьмы объясняется попыткой японских войск их освободить, в ответ на что Тряпицын закономерно «расстрелял всех арестованных, обезопасив себя с этой стороны». Утверждается, что среди тряпицынцев «бандиты составляли ничтожное меньшинство», и лишь вскользь упоминается, что во время эвакуации (якобы добровольной, а не насильственной) «не обошлось и без нарушения революционной законности». Сожжение Николаевска скорее одобрено — со ссылкой на то, что «подобные решения в огне Гражданской войны принимались не раз»[6]. Не верит в тряпицынский террор и современный левонастроенный историк А. В. Шубин[7].
Только в последнее время появились новые публикации и исследования, которые доказательно, на документальной основе, демонстрируют осуществление Тряпицыным обширной социальной чистки населения Сахалинской области, масштабы которой намного превзошли сталинские[8]. Следует указать, что эпизоды красной резни к 1920 г. не были новостью для жителей Дальнего Востока, где партизанский бандитизм ярко проявлялся с самого начала появления повстанцев в захваченных городах. В марте 1918 г. свыше тысячи жителей Благовещенска стали жертвами красногвардейцев, захвативших город после мятежа атамана И. М. Гамова. Как сообщал в 1922 г. видный чекист И. П. Павлуновский, «масса рабочих с приисков хлынула в город, взяла его штурмом и устроила поголовную резню /буржуазии «вообще"/. Ходили отрядами из дома в дом и вырезали всех заподозренных в восстании и сочувствующих им. Между прочим, вырезали почти весь состав Благовещенского Городского Управления, особенно крошили спецов и служащих горных контор»[9]. Пресса весной 1919 г. сообщала о террористических акциях в Благовещенске при красных: «Зверства большевиков в городе достигли ужасных размеров. Из местного населения расстреляно свыше 1000 человек. Начаты раскопки могил. Большая часть учащейся молодежи после взятия города вступила в ряды нашей армии добровольцами»[10].
В начале апреля 1920 г. бывший глава правительства Колчака П. В. Вологодский встретился в Шанхае с двумя бежавшими от красного террора во Владивостоке офицерами, которые рассказали, что там, несмотря на коалиционное социалистическое правительство А. С. Медведева, «фактически орудовали большевики», арестовывавшие и после почти обязательных мучений убивавшие белых: «..Во Владивостоке происходят систематические убийства офицеров-белогвардейцев. Их арестовывают и на пути к тюрьме расстреливают под предлогом прекращения попыток к побегу и т. п.»[11]. Известный дальневосточный эсер-максималист И. И. Жуковский-Жук писал: «В интересах исторической правдивости необходимо отметить, что к „тряпицынским“ методам, т. е. к методам активной безпощадно-революционной, не знающей компромиссов борьбы, прибегали почти все революционеры на Д.-Востоке, особенно в Благовещенске на Амуре. Расстрелы без суда, служащие главным обвинением против „тряпицынцев“, здесь были не в редкость. Отдельные представители Амурской власти, как например, начальник областной тюрьмы Матвеев и его помощник С. Димитриев (оба коммунисты) не один десяток лиц, подозреваемых и обвиняемых в контр-революции и в белогвардейщине, расстреляли под сурдинку без суда и следствия. Это было известно и Ревкому, об этом узнали и многие в городе, но никто против этого не протестовал, за исключением Благовещенской группы анархистов, настолько все „привыкли“ к подобного рода явлениям»[12]. Однако банде Тряпицына удалось осуществить красный террор в его наиболее беспощадном виде, когда почти все социально и национально чуждые элементы были физически истреблены — заодно с немалым числом и «социально-близких»[13].
Анархист Яков Иванович Тряпицын, молодой и амбициозный партизанский вожак, происходил из петроградских рабочих, был отважным добровольцем мировой войны, доросшим до унтер-офицера. Оказавшись на Дальнем Востоке, он проявил себя способным организатором анархической уголовной вольницы в Ольгинском уезде и Сучанской долине Приморья. В конце 1919 г. Тряпицын был направлен Военно-революционным штабом партизанских отрядов и революционных организаций Хабаровского и Николаевского районов в низовья Амура для организации там повстанческого движения. Есть версия, что Тряпицын вышел с отрядом самовольно, недовольный пассивностью партизанского командования[14]. С ним в качестве комиссара выехала Нина Лебедева-Кияшко, активная эсерка-максималистка из Благовещенска. Движение примерно двухтысячного войска Тряпицына и Лебедевой вниз по Амуру сопровождалось почти полным истреблением сельской интеллигенции (за революционную «пассивность») и всех, кто был похож на горожанина-«буржуя»; священников топили в прорубях, взятых в плен, включая добровольно перешедших к партизанам, расстреливали[15]. Один из тряпицынских помощников Иван Лапта (Яков Рогозин) организовал бандитский отряд, который «производил налёты на деревни и стойбища, грабил и убивал людей», на Лимурских приисках уничтожал тех, кто не отдавал золото, разграбил Амгуньские золотые прииски и окрестные сёла. Отрядники Лапты, вместе с тряпицынцами Заварзиным, Биценко, Дылдиным, Оцевилли, Сасовым, убили сотни нижнеамурцев ещё до занятия областного центра[16].
В отряде Тряпицына насчитывалось около 200 китайцев и столько же корейцев, набранных с золотых приисков (последними командовал Илья Пак)[17] и которым атаман выдал щедрый денежный аванс, пообещал золото с приисков и много русских женщин. Современник отмечал: «В партизанские отряды входили. исключительно китайские низы, социальные отбросы, грабители, убийцы, морфинисты, опиокурильщики и т. д.»[18]. Один из виднейших сибирских большевиков А. А. Ширямов честно написал, что и среди русских приисковых рабочих Амура имелся «значительный процент сильного уголовного элемента». Самостоятельная жизнь в безлюдной тайге превращала старателей в анархических личностей, в связи с чем амурскими партизанами «было проявлено немало излишней жестокости». Ширямов прямо отмечал, что «амурский таёжник мстит так же, как мстили наши [далёкие] предки»[19]. Партизанские вожди выдвигались из наиболее целеустремлённых и жестоких личностей, державших в подчинении анархических повстанцев за счёт предоставления им права на грабежи и убийства.
В начале 1920 г. началось активное обсуждение идеи дальневосточного «буфера» между Советской Россией и Японией. Оказавшись перед фактом крушения колчаковской власти, японцы согласились с приходом во Владивосток красных отрядов, что те и осуществили в последний день января 1920 г. Наличие в столице Приморья большого количества иностранных войск не позволило большевикам одержать полную победу, и они были вынуждены смириться с переходом власти к социалистической Земской управе. В это же время Тряпицын осадил и после артиллерийского обстрела в конце февраля захватил Николаевск-на-Амуре, где дислоцировались японский батальон (350 чел.) и примерно такой же по численности белый гарнизон. Путей к нему до ледохода не было, поэтому защитники почти 20-тысячного города могли полагаться только на собственные силы. Они были обмануты партизанами, обещавшими не производить каких-либо жестокостей. Однако, несмотря на присутствие японских войск, гарантировавших соблюдение соглашения от 28 февраля 1920 г., тряпицынцы немедленно начали оргию грабежей и жестоких убийств.
М. В. Сотников-Горемыка, один из переживших это страшное время горожан, вспоминал, как арестованных уже наутро, раздев до белья, спешно расстреливали у тюрьмы на глазах друг у друга: «..Трупы валились один на другой. Многие из выводимых мужчин падали в обморок, женщины же на убой шли очень храбро. ..В эти дни в милиции были убиты 72 человека. На другой день подъехало несколько саней, повезли трупы, уже совершённо голые, топить в нарочно выбитых прорубях. Топили и приговаривали: „Отправляем в Японию“»[20]. Из показаний николаевца С. И. Бурнашева следует, что партизаны, по соглашению с японскими военными, «..не должны были производить никаких арестов и вообще никому не мстить. В ночь с 8 на 9 марта они, выведя из тюрьмы, разстреляли 93 человека. 9 марта я сам видел трупы на берегу против Куенги. На другой день, 10 марта, японцами была выпущена летучка, что. против того, что красные „губят народ“, разстреливают, ими, японцами, будут приняты меры. Тем не менее аресты продолжались, всё увеличиваясь. 11-го марта вечером красные пригласили японское командование в заседание, где сообщили ему, что. японцы завтра утром до 12 часов должны сдать оружие. Ночью в этот же день часов около двух началась стрельба — выступили японцы»[21].
Японцы быстро поняли, что имеют дело со зверски настроенной бандой, которая не признаёт никаких договорённостей. Скорее всего, А. Гутман прав, когда пишет, что Тряпицын хотел спровоцировать японцев этим ультиматумом на выступление, надеясь, что все партизаны Дальнего Востока точно так же выступят в ответ и разгромят интервентов. И когда толпа пьяных убийц и мародёров предъявила японцам ультиматум о сдаче оружия, командир гарнизона майор Исикава осознал, что именно последует за разоружением единственной силы, способной хоть как-то удерживать партизан. И нанёс 13 марта превентивный удар. Тряпицын при внезапной атаке получил два ранения, но смог организовать сопротивление, — и после яростной схватки японский гарнизон был задавлен численностью, а консул и вся обслуга погибли в подожжённом партизанами консульстве.
Уцелевший С. Строд рассказал о горах изуродованных трупов заключённых, истреблённых накануне и в момент выступления японцев: «Осмотрев эту кучу и не найдя брата, я перешёл к громадной второй, в которой было 350−400 человек.  Среди трупов я увидел очень много знакомых. Узнал старика Квасова, инженера Комаровского, труп его был сухой, съёженный, измождённый, очевидно было, что его страшно истязали и били, нижняя челюсть и нос были свёрнуты на бок; двух братьев Немчиновых; бывшего танцора, потом служащего Государственного Банка Вишневского, у него руки были связаны назад и вся грудь исколота штыками; двух братьев Андржиевских, у одного из них — Михаила — голова была совершенно разбита., японский солдат стоял на четвереньках и язык висел на одной нитке. Судовладелец Назаров стоял стоймя на трупах с выколотыми глазами и с смеющимся лицом. Некоторые трупы были лишены половых органов, у многих женских трупов были видны штыковые раны в половые органы, одна женщина лежала с выкидышем на груди. Трупа брата я не увидел и в этой куче… Женские трупы многие были совершенно раздеты, так я видел трупы машинистки земства — Плужниковой, Кухтериной, Клавдии Мещериновой; часть была в одних рубашках, некоторые в кальсонах. При мне работавшие на льду китайцы закончили пробитие проруби и с гиканьем, хохотом, таща по льду за ноги, начали сваливать трупы к проруби и. шестами проталкивать под лёд. В третьей куче трупов, в 75−100, были, как мне потом говорили, трупы г-жи Э.С.Люри, инженера Кукушкина и ещё некоторых знакомых лиц». Другой очевидец писал:
«..К 11 марта 1920 года тюрьма, арестное помещение при милиции и военная гауптвахта были переполнены арестованными. Всего арестованных было в тюрьмах около 500 человек, в милиции около 80 и на гауптвахте человек 50. 12 и 13 марта все русские, заключённые в тюрьме, на гауптвахте и в милиции, были убиты партизанами. Таким образом, в эти дни погибло свыше 600 русских, по преимуществу, интеллигентов. Аресты, обыски, конфискация имущества, убийства граждан не прекращались ни на один день». Людей с нарочитой жестокостью рубили шашками и топорами, прикалывали штыками, забивали поленьями. Некоторые партизаны покидали окопы только с единственной целью «прикончить хоть одного буржуя»[22].
Узнав затем о приближении императорских войск, готовых отомстить за гибель всей японской колонии (700 чел.), Тряпицын решил доведённым до предельных границ красным террором продемонстрировать свою революционную последовательность. Он, как, впрочем, и все красные власти, чётко разделял подконтрольное население на «своих» и «буржуев». Последние подлежали грабежу и избирательному уничтожению; активных недовольных убивали и изолировали, остальные обычно смирялись. Накануне крушения Николаевской коммуны Тряпицын и его команда максимально расширили контингент социально и национально чуждых людей, подлежавший ликвидации.
Архивы говорят о многочисленности искренних жалоб и партизан, и новорождённых советских властей в зажиточных сибирско-дальневосточных районах на буржуазность доставшегося им населения, слабо облагороженного пролетарской прослойкой[23]. Состав городского населения Новониколаевска власти оценивали как мелкобуржуазный и спекулянтский[24]. По оценке местного ревкома, половину населения г. Павлодара Семипалатинской губернии в 1920 г. составляло «контрреволюционное казачество», а треть — буржуазия. Секретарь Алтайского губкома РКП (б) Я. Р. Елькович весной 1921 г. отмечал, что «большая часть населения губернии представляет из себя кулаческое крестьянство»[25]. Сотрудники Госполитохраны ДВР в марте 1921 г. характеризовали забайкальский Нерчинск как «центр контрреволюции и спекуляции»[26].
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.04 / 8
  Коллекционер мыслей
 
   
 
Суд над террором:

Как заявлял тряпицынец Д. С. Бузин (Бич), типичными представителями населения Николаевска-на-Амуре были «рыбопромышленники, золотопромышленники, пароходовладельцы, торговцы-спекулянты, мещане-чиновники и т. д. Рабочих здесь почти нет, если не считать одного или двух десятков грузчиков и столько же бондарей. ..Напрасно мы стали бы искать здесь людей, преданных революции и сторонников Советской власти»[27]. Но коренной житель города писал о рабочей прослойке иное: в 1919 г. бурно развивавшаяся рыбная промышленность привлекала в город «новых предпринимателей и массы рабочих». Однако последние отрицательно воспринимали агитацию большевиков о вступлении в партизаны, поскольку получали хорошее жалованье и боялись японцев[28].
Для Тряпицына враждебный богатый город с большой иностранной колонией стал безответным полигоном для насаждения нового строя, физически избавленного партизанами от присутствия как собственно «гадов», так и их семей. Этот вожак, будучи развитым и эрудированным пролетарием, в своём подходе к социальной чистке был апологетом безбрежного террора и опирался на уголовный элемент, который в изобилии присутствовал в партизанских отрядах востока России. Личная и тайная контрразведка Тряпицына имела наблюдение за всем, включая следственную комиссию, что было типично для поведения вождей крупных партизанских отрядов. Например, согласно показаниям А. А. Табанакова, бывшего начальника контрразведки действовавшей осенью 1919 г. в Горном Алтае дивизии И. Я. Третьяка, этот большевистский комиссар после падения советов скрывался в горах и вместе с сообщниками до сентября 1919 г. занимался «грабежами местного населения», а потом примкнул к партизанщине, получив в дивизии Третьяка очень ответственный чекистский пост, демонстрировавший близость его обладателя к руководству[29]. Аналогичные персонажи отправляли функции тайной полиции и у Тряпицына. Партизанский террор, опиравшийся как на доморощенных чекистов, так и ярость активных партизан, носил все те черты, которые привносили в него большевики и анархисты: массовость, беспощадность, уничтожение людей не только по социальному, но и по национальному признаку, а также террор в отношении «своих».
В захваченном городе в течение трёх месяцев существовала так называемая Николаевская коммуна со всеми положенными атрибутами: реквизициями, конфискациями, обобществлением орудий лова, запретом торговли и введением карточек, чрезвычайной комиссией. Анархист Тряпицын и эсерка-максималистка Лебедева, попутно арестовав и уничтожив «своих» коммунистов по подозрению в заговоре, проводили — причём в крайнем варианте — политику военного коммунизма, будучи официально признаны Москвой[30]. Ближайшее окружение Тряпицына составляли лица с уголовным прошлым — Биценко, Будрин, Лапта, Оцевилли-Павлуцкий, Сасов. Основав террористическое государство-коммуну, тряпицынцы под натиском японских войск сами же его и уничтожили. При этом банда Тряпицына пошла по пути социальной чистки предельно далеко, постановив предпринять полное уничтожение даже семей тех, кто был «буржуем», евреем или просто «не своим». Глубокая «чистка» была запланирована, тщательно подготовлена и проведена без малейших колебаний. Объективность данных подробной книги опытного журналиста и издателя А. Я. Гутмана «Гибель Николаевска на Амуре», опиравшегося на десятки показаний переживших «инцидент», включая юристов, прежде всего, судебного чиновника К. А. Емельянова, подтверждается и многими советскими документами.
Уяснив, что провоцировать Японию на войну власти Советской России и ДВР не собираются, и помощи осаждённому японцами (в ответ на ошеломившую империю резню гарнизона и всей колонии) городуне предвидится, диктатор Тряпицын решил громко хлопнуть дверью. Возможно, он вдохновлялся мятежом левых эсеров в 1918 г. и рассчитывал, что окажется удачливей в развязывании революционной войны, что неизбежно взорвало бы идею создания буферной Дальневосточной республики. Но вооружённое выступление мстивших за тряпицынские зверства японцев 4−5 апреля 1920 г. нанесло такой жестокий удар красным силам, что ни о каком серьёзном ответе сразу разбежавшихся партизан и армии ДВР нечего было и думать.
Полное уничтожение областного центра было невиданным делом даже для большевиков, хотя власти соседних регионов тайком готовили главные города к уничтожению при отступлении. Летом 1920 г., подготовляя, в ожидании наступления японцев, эвакуацию Благовещенска, Амурский ревком «спешно вывез в безопасное место все ценности и организовал конспиративную тройку в составе коммунистов Бушуева и Ниландера и максималиста С. Бобринева, которым было поручено спешно разработать план эвакуации и наметить те укреплённые каменные здания, которые Ревком предполагал взорвать в случае оставления города, чтобы их не использовали японцы! — Кто не с нами, тот против нас! таково было общее настроение революционных кругов г. Благовещенска. Никто не жалел города, который обрекался на уничтожение, т. к. решено было, что всё трудовое красное население уйдёт в тайгу с партизанами, а остаться может только контр-революционный элемент, которому пусть не останется камня на камне..»[31] Благовещенск уцелел, но вот при паническом отступлении из Хабаровска 22 декабря 1921 г. большевики, как отмечали белые, сожгли железнодорожную станцию, «взорвали церковь[,] больницу [и] много казенных и частных домов[,] вагонов [со] снарядами и прочим имуществом»[32]. Член Дальбюро ЦК РКП (б) В. А. Масленников писал про «ненужное разрушение» при отступлении пароходов Доброфлота и станции: «Ряд разрушений ценностей, произведённых на ст. Хабаровск тоже, конечно, оставил весьма удручающее впечатление на настроение обывателя». Здесь же Масленников отметил, что «нужно было себе представить возмущение населения», узнавшего про «ненужный расстрел 22-х арестованных ГПО при уходе из города»[33].
зни. Председателем чрезвычайки был назначен крестьянин деревни Демидовки Михаил Морозов, который получил бесконтрольное право распоряжаться жизнью николаевских обывателей.  В том же тайном заседании составили проскрипционные списки, материалом для которых послужили заранее затребованные сведения от всех комиссариатов. Порядок массового убийства был установлен следующий: в первую очередь шли евреи и их семьи, во вторую очередь жёны и дети офицеров и военнослужащих, третьими обозначены были все семейства лиц ранее арестованных и убитых по приговорам трибуналов или распоряжениям Тряпицына, в четвёртых шли лица, по каким либо причинам оправданные трибуналом и выпущенные на свободу, равно как и их семьи. В пятую очередь предназначались чиновники, торговые служащие, ремесленники и некоторые группы рабочих, не сочувствовавших политике красного штаба. По составленным спискам подлежало уничтожению около трёх с половиной тысяч человек. Почти месяц, приблизительно до мая, продолжалась усиленная работа по намеченному плану. Внесённых в списки систематически убивали небольшими партиями в заранее установленном порядке. Казни производились специально выделенными отрядами из преданных Тряпицыну русских партизан, корейцев и китайцев. Каждую ночь они отправлялись в тюрьму и по списку убивали определённое количество жертв (30−40 человек). К тому времени в николаевских местах заключения находилось около 1500 человек»[34].

Тряпицын открыто говорил, что три четверти населения города состоит из контрреволюционеров и притаившихся «гадов»[35]. Тряпицын и Лебедева, крича на заседаниях созданного облисполкомом 13 мая полномочного военно-революционного штаба: «Террор! Террор без жалости.!», подписывали весьма красноречивые документы с предписаниями начальникам комиссариатов и учреждений спешно ликвидировать врагов. Например: «Мандат Пахомову. Срочно предписывается вам составить список лиц, подлежащих уничтожению. Революционная совесть ваша». Или приказ от 24 мая командиру 1-го полка: «Военно-революционный штаб предписывает вам привести в исполнение смертный приговор над арестованными японцами, находящимися в лазарете, а также над осуждёнными лицами, находящимися в тюрьме»[36]. Пик террора пришёлся на конец мая.
шнюю обузу, считая их «неисправимо вредными». Сначала перебили почти всех японских детей, причём самых маленьких бросили живыми в выкопанную в снегу яму[38]; затем «членов еврейского общества… на пароходе отвозили на Амур и топили больших и маленьких»[39].
С 28 мая партизаны начали выжигать окрестности, уничтожая рыбачьи посёлки напротив Николаевска-на-Амуре, а 29 мая — сжигать жилые дома и взрывать крупные каменные постройки областного центра. Всего было уничтожено 1 130 жилых построек — почти 97% всего жилфонда. Из общественных зданий сохранились лишь тюрьма и торговое училище[40]. Тряпицын официально объявил сельским ревкомам: «Город весь сожжён. крупные здания взорваны, японцам остался один пепел. Не осталось от Николаевска камня на камне». Гружённые награбленным добром, включая полтонны золота и множество конфискованных драгоценностей, партизаны покинули пепелище. Тряпицынцы бежали вверх по р. Амгунь к приисковому посёлку Керби, поджигая на пути селения, прииски и драги, убивая всех подряд[41].
Уместно отметить, что в сожжении Николаевска-на-Амуре до сих пор, по следам советской пропаганды, обвиняют японских интервентов. Уверения иных краеведов, что японцы-оккупанты «на руинах старого Николаевска не построили ничего»[42], опровергаются документами. В середине ноября 1921 г. чекисты ДВР информировали, что «японцы начинают производить в городе Николаевске постройки, крупный коммерсант СИМАДО[43] строит православную церковь»[44]. Из разведсводки штаба НРА ДВР от 3 августа 1922 г., адресованной ГПУ РСФСР, следует, что 15 июля штаб японского полка, расквартированного в Николаевске-на-Амуре, получил из штаба дивизии приказание готовиться к эвакуации, в связи с чем «постройка домов [в] Николаевске японцами прекращена»[45].
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.04 / 6
  Коллекционер мыслей
 
   
 
Как заявлял тряпицынец

Красный террор не прекратился и с уничтожением Николаевска. Жуткие сцены разыгрывались во время многодневного пешего перехода по тайге девяти тысяч насильно эвакуированных горожан, когда партизаны, по воспоминаниям Г. Г. Милованова, «ехали верхом на людях», а ослабевших женщин и детей тут же приканчивали[46]. Другой очевидец вспоминал: «В Керби творились страшные злодеяния. Ночью приходили вооружённые люди и говорили, что нужно эвакуироваться. Людей поднимали и уводили из села. Никто не возвращался. Без ружейной стрельбы всех до одного рубили шашками. По реке всплывали трупы»[47]. По Амгуни плыло множество трупов: «Плыли женщины, дети и редко мужчины — с обрезанными ушами, носами, отрубленными пальцами, с резаными, колотыми штыковыми ранами. Хоронить их было запрещено»[48]. Отметим, что уничтожение семей тех, кто уже был затронут террором, практиковалось на Дону в период «расказачивания» 1919 г. и было широко повторено чуть позднее — во время террора чекистов 1920—1921 гг. в захваченном Крыму. Таким образом, Тряпицын является одним из идеологов и практиков массовых чисток гражданского населения, включая сознательное уничтожение детей. Его сепаратизм, терроризм и ультрареволюционный авантюризм привели к ликвидации тряпицынской диктатуры руками партизан по инициативе большевиков и их спецслужб.
По наиболее распространённой версии, появившейся в момент событий, сознательные партизаны, устав от террора, который бил по самим отрядовцам, составили заговор против диктатора. Как утверждал на партийной чистке в 1925 г. бывший тряпицынец А. А. Зинкевич, дослужившийся до помощника начальника штаба 56-го погранотряда Амурского губернского отдела ОГПУ, партизаны «расстреливались направо и налево»[49], а руководитель Николаевского ревкома в конце 1920 г. отмечал, что «когда поплыли по Амуру и Амгуни [убитые] жёны, дети партизан, их отцы, матери, народ восстал и сверг Тряпицына»[50]. Внезапным налётом группы партизан во главе с начальником областной милиции И. Т. Андреевым в ночь на 4 июля сонный Тряпицын вместе с 450 соратниками были схвачены без сопротивления. Несколько дней спустя признанные наиболее опасными головорезы были быстро осуждены наспех собранным судом из партизан и местных жителей в составе 103 членов.
Но есть основательные сведения о том, что устранение атамана было проведено хабаровскими властями с помощью верных партийцев и чекистов, — для устранения анархического источника военных провокаций с Японией, враждебного уже созданной ДВР и коммунистам. Один из историков пишет: «Ещё в мае 1920 года революционный штаб в Хабаровске принял решение покончить с Тряпицыным и его штабом. Для этого был подготовлен отряд из 10 человек, который получил предписание арестовать самого Тряпицына и его одиозных помощников, судить их „народным судом“ и казнить, как „изменников советской власти“. В конце июня хабаровские посланники пробрались на Амгунь. и вошли в связь с группой партизан, возглавляемых Андреевым, которые стояли в оппозиции к Тряпицыну»[51]. Имевший доступ к архивам ФСБ А. А. Петрушин сообщает, что властям, узнавшим о произволе Тряпицына, «пришлось отправить в Приамурье „укротителя сибирских партизан“.. Александра Лепёхина… Чекистский спецназ Лепёхина тайно захватил штаб партизана Тряпицына и ликвидировал его вместе с любовницей Лебедевой-Кияшко, зверствовавшей не меньше своего друга»[52]. В пользу версии о вмешательстве Хабаровска говорит и то, что сразу после расстрела тряпицынского штаба хабаровские большевики выразили полное одобрение этой акции.
После ареста Тряпицына началось спешное документирование его зверств. Как сообщал М. В. Сотников-Горемыка, И. Т. Андреев «..назначил комиссию для осмотра укупоренных ящиков, обнаружили деньги в бумагах, золоте, серебре, золотых серьгах, оторванных вместе с мочками ушей. Составлялись протоколы на выловленные трупы из озер и рек. У женщин были отрезаны груди, у мужчин — раздроблены ядра. У всех выловленных трупов были голые [оскальпированные] черепа»[53]. Материалы скорого следствия довольно скупы на подробности, но всё же выразительны циничной уверенностью 23-летнего Тряпицына в абсолютной правоте своих действий. Показания его и остальных подсудимых не противоречат рассказам уцелевших, но следует учесть, что судьи обвиняли Тряпицына в основном за убийства своих, расстрелы коммунистов и мирных японцев, и лишь в последнюю очередь вспоминали о судьбах уничтоженных «буржуев». Обвиняемые изворачивались и старались как можно сильнее приуменьшить свою вину, но в ответах на вопросы предварительного следствия порой бывали достаточно откровенны. Семеро основных обвиняемых 9 июля были осуждены к смертной казни и сразу расстреляны.
Чуть позднее, 13 июля, были осуждены остальные активные тряпицынцы[54]. Всего к суду привлекли 133 чел., из них 23 расстреляли, 33 — осудили к тюремному заключению, 50 — освободили, а 27 дел так и не было рассмотрено. Оказались расстреляны чекист М. Г. Морозов, адъютант Биценко А.Л. Фаинберг, соратники Биценко по бандитизму И. Г. Живный, В. Н. Буря, В. Лобастов, командиры полков и работники властных структур Б. В. Амуров-Козодаев, Л. В. Граков, Ф. В. Козодаев, М. С. Подоприговоров, Ф.И. Горелов, А. С. Козицин, А. И. Иванов, А. И. Волков-Соколов, И. Д. Куликов-Фёдоров, Г. Н. Константинов, К. И. Молодцов[55]. Осуждённые к заключению остальные насильники и убийцы охранялись не слишком тщательно и смогли вскоре благополучно бежать в действовавшие по соседству партизанские отряды.
Часть бандитов Тряпицына, тем не менее, сохранилась во властных структурах области, что вызывало определённую озабоченность руководства ДВР, хотя её истеблишмент был партизанским и далёким от принципиальной борьбы с бандитизмом и мародёрством в собственных рядах. Дальбюро ЦК РКП (б) 6 июня 1921 г. постановило освободить Василия Ганимедова от должности начальника Амгуно-Кербинского района «как тряпицынца» [56]. А осенью 1922 г. в производстве Следчасти Главного военного суда НРА и флота ДВР находилось дело бывшего начальника штаба Военно-уполномоченного Амгуно-Кербинского приискового района П. Г. Тентерева, обвинявшегося в недонесении и пособничестве преступлениям В. Ганимедова (сам Ганимедов на 1 августа 1922 г. содержался под арестом в Военном отделе ГПО ДВР). Тем не менее, Тентерев тогда же был освобождён под поручительство какого-то высокопоставленного лица[57]. Характерно, что основные персонажи суда над тряпицынцами были вынуждены бежать из страны, оказавшись в Японии и Китае (И. Т. Андреев), в США (А. З. Овчинников). Такой исход участников ликвидации тряпицынщины — это не закономерное исчезновение за кордон «белых заговорщиков», как считает склонный к конспирологическим обобщениям Г. Г. Лёвкин[58], а логичные поступки людей, спасавшихся от партизанской мести. Хотя в этом можно видеть и проявление политической беспринципности, весьма свойственной партизанам[59].
На суде сами партизаны говорили об уничтожении около половины населения региона. К началу 1920 г. численность жителей области руководители коммуны оценивали почти в 30 тысяч человек[60]. В результате тряпицынской резни население Сахалинской области в 1920 г. сократилось, по некоторым данным, до 10 тысяч человек[61], а саму область вскоре ликвидировали, слив с Приамурской областью. В конце 1920 г. руководство Сахалинской области определяло численность русского населения в 17 тысяч, инородческого — в 1 200 человек[62]. Таким образом, минимальное число жертв тряпицынщины в одном Николаевске можно оценить, как и современники событий, в 6−7 тысяч человек (включая белый гарнизон и японцев); по оценке же сахалинских властей — исходя из 18 тысяч уцелевшего населения, — цифра потерь в целом по области была на уровне не менее 10−15 тысяч человек, включая умерших от голода и лишений.
Публикуемый документ важен для опровержения аргументации апологетов тряпицынщины. Известно, что партизанские судилища обычно выглядели предельно упрощённо. В них нечасто применяли процедуру сколько-нибудь основательного расследования, упирая больше на скорость осуждения и исполнения смертного приговора. Например, приговор от 1 ноября 1919 г., вынесенный командирами рот и прочими отрядниками (всего 33 человека) действовавшего в Барабинской степи Томской губернии 9-го Каргатского полка, имел следующую формулировку: «..Бывший наш командир 1-го баталиона Павел Твердохлеб являлся не товарищем, а деспотом и держал со времени организации [отряда] до настоящего времени весь район в своих кровавых руках, а потому с разрешения товарищей всего баталиона единогласно постановили: предать Твердохлеба Павла Ульянова сейчас же смертной казни чрез расстрел. О всех подробностях его незаконных действий поручить после приведения приговора в исполнение разследование следственной комиссии»[63]. Исполнение приговора прежде расследования отражало своеобразное понимание партизанами порядка судебно-следственных процедур.
В этом смысле не являются исключением и материалы партизанского суда над тряпицынцами. Однако при общей предопределённости результата этого судилища, в нём было подобие кратких судебных прений, заслушивание обвиняемых и свидетелей, а также документальные обоснования терроризма видных тряпицынцев. Предлагаемый документ является очень красноречивым и цитируемым источником, давно нуждаясь в полной и комментированной публикации. Не отличающийся объективностью конспект протокола судебного заседания можно найти только в малодоступной книге И. И. Жуковского-Жука 1922 г. «Н. Лебедева и
Я. Тряпицын. Партизанское движение в низовьях Амура" (с. 86−92), где автор сознательно опустил ряд особенно компрометирующих тряпицынцев эпизодов. Тем не менее, Жуковский-Жук в своём достаточно подробном конспекте протокола привёл значимые факты и дал представление об этом документе. Составители ценного документального сборника о дальневосточной политике РСФСР периода Гражданской войны ограничились воспроизведением минимального по объёму фрагмента протокола[64]. Наконец, в содержательной книге историка В. Смоляка «Междоусобица» (2008 г.) обширные фрагменты протокольной записи даны с неоговорёнными сокращениями и значительной литературной правкой, приближающей текст к пересказу.
Протокол суда над тряпицынцами при всей относительной краткости и умолчаниях насыщен информацией и даёт важные сведения о массовых самочинных жестоких казнях, расправах над детьми, изнасилованиях, грабежах, которые позволяют доказательно оспаривать мнения многочисленных современных апологетов тряпицынщины. Введение в научный оборот этого ценного источника позволяет расширить документальную базу, относящуюся к одной из самых драматических страниц Гражданской войны. Документ печатается по заверенной копии, направленной хабаровскими большевиками для сведения Сиббюро ЦК РКП (б) и сохранившейся в фондах Государственного архива Новосибирской области.
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.05 / 5
  Коллекционер мыслей
 
   
 
Красный террор не прекратился и с уничтожением Николаевска.

П Р О Т О К О Л
перваго заседания Народного Суда Сахалинской Области, состоявшагося в селении КЕРБИ[65] 8 Июля 1920 года.

Заседание открывается в 2 час. 20 мин дня председателем трибунала Удинского гарнизона т. КЛЯЧИНЫМ. Присутствует 101 делегат.
Слушается вопрос об избрании президиума.
После непродолжительных прений постановлено избрать президиум в составе семи человек: председателя, двух его товарищей и четырёх секретарей; сверх того пригласить в президиум одного представителя от членов Суда корейцев.
Тайным голосованием /записками/ избираются председателем т. ОВЧИННИКОВ[,] получивший 48 г.[олосов], товарищами председателя тов. ВОРОБЬЕВ[,] получивший 32 голоса[,] и тов. МИШИН, получивший 50 голосов.
Открытым голосованием секретарями избираются т.т. УСОВ, АКИМОВ, ЗАЛОБАНОВ и ПТИЦЫН.
Председатель тов. ОВЧИННИКОВ благодарит за оказанное доверие. Командующий войсками т. АНДРЕЕВ приветствует суд от имени Ревштаба и призывает уклонившихся [в бандитизм] советских работников судить по совести и тщательно не для удовлетворения кровожадных инстинктов массы, а для внесения успокоения в ряды истинных друзей Советской власти. Тов. НИКОЛАЕВ просит кооптировать его как сведущее лицо, просьба отклоняется единогласно. Открываются прения о способе суда.
Ряд ораторов высказывается за необходимость зачитать следственный материал. Другие за осуждение без зачитывания этого материала, так как преступные деяния обвиняемых всем достаточно известны. Вносится три предложения 1. Зачитать следственный материал. 2. Судить главных виновников без следствия. 3. Судить всех без следствия.
Открытым голосованием большинством голосов 62 против 37 при двух воздержавшихся принимается первое предложение, второе и третье отпадает.
Секретарь следственной комиссии тов. САЛПИН начинает зачитывать материал. После прочтения показаний ТРЯПИЦЫНА вносится предложение прекратить зачитывание. После минутных прений подавляющим большинством зачитывание материалов прекращается. Высказывается ряд ораторов по вопросу о порядке опроса обвиняемых и привода их в суд.
Вносится три предложения. 1. Начать разбор со следственной комиссии, 2[.] начать с мало виновных и 3. Начать с главных виновников. Первое предложение принимается единогласно, второе и третье отпадает.
1/ Доставить всю следственную комиссию в караульное помещение и доставлять в заседание суда по одному. 2/ Доставлять в заседание по одному, а порядок привода предоставить командующему войсками.
Объявляется перерыв на 1 час для привода арестованных.
Заседание возобновляется в 7 час[ов] вечера.
Председательствует тов. ОВЧИННИКОВ.
Вносится предложение предоставить каждому члену суда право опроса обвиняемаго[, предложение] без прений принимается.
Вводится обвиняемый тов. ДЫЛДИН /быв. комиссар юстиции и председатель военного революционного трибунала/. Задают вопросы товарищ председателя и члены суда по предварительной записи.
В. Было ли ТРЯПИЦЫНЫМ отдано приказание об аресте и насилии девушек.
О. Если бы было, то я убежал бы из трибунала.
В. Были ли случаи насилия в следственной комиссии.
О. Нет.
В. Знаете ли Вы вообще об изнасилованиях.
О. Ничего не знаю.
В. Отдавались ли лично Вами распоряжения об арестах.
О. Отдавались при необходимости, например, арест НЕХОТИНА. Вообще аресты производились преимущественно по данным, даваемым профессиональными союзами.
В. Как отдавались распоряжения о массовых расстрелах в последние дни эвакуации города.
О. Исключительно ТРЯПИЦЫНЫМ.
В. Известны ли Вам случаи рас[с]трела помимо следственной комиссии.
О. Были рас[с]трелы вероятно Тряпицынской контрразведкой.
В. Кто был в этой контрразведке[?]
О. Это мне неизвестно.
В. Кем производились рас[с]трелы [?]
О. По приговору трибунала особо каждый раз назначаемыми тряпицынскими отрядами в том числе и [над] Мургабовым, а что помимо трибунала мне неизвестно.
В. Как поступалось с ценностями[,] отбираемыми [сотрудниками] следственной комиссии от арестованных.
О. Проводились по особому журналу, каковой контролировался ревизионной комиссией.
В. Куда сдавались следственной комиссией ценности.
О. В банк и в Штаб.
В. Подчинялись ли Вы требованиям Исполкома.
О. Какой бы я был социалист если бы не подчинялся.
В. Почему ничего не сделали против массовых расстрелов.
О. Когда ТРЯПИЦЫН отдал распоряжение бить направо и налево, я уже не мог сопротивляться. Должна была сопротивляться масса.
В. Предполагалось ли уничтожить население[,] которое не успеет эвакуироваться.
О. Не знаю. ПЛЕВАКО говорил[, что] с нами выйдут только сильные, а слабые умрут.
В. Давали ли Вы распоряжения сжечь муку, при следовании из Николаевска через Орскую резиденцию.
О. Нет[,] муку сжег БОЖЕНКО.
В. Кто был ближайшим помощником БИЦЕНКО.
О. Помощником БИЦЕНКО был ФА[Й]НБЕРГ[.]
В. Из какой местности Вы происходите.
О. Пермской губ., Соликамского уезда, села Усолье.
В. Сколько Вам лет.
О. 26.
В. Работали ли Вы в 17−18 год[ах?]
О. Работал с КРАСНОЩЕКОВЫМ.
В. Обладаете ли Вы волей[?]
О. Могут сказать другие.
В. Могли ли протестовать против кровожадности ТРЯПИЦЫНА.
О. Прежде не было у него кровожадности, а в последние дни я с ним поссорился и меня он выгнал в Керби[.]
В. Сделали ли Вы что-нибудь против террора в Удинске[?]
О. Я там не работал. Я вырвал детей одного семейства у Сасова [и] привез в Керби, но здесь их все-таки расстреляли помимо меня.
В. Кто окружал ТРЯПИЦЫНА.
О. Были близки ГРАКОВ, САСОВ, ЛАПТА[,] быв.[ший] ранее у атамана Калмыкова и др.
В. Воздействовали ли в Керби на ход событий[?]
О. Я был безсилен. Я просил у ЦЫГАНКА револьвер[,] говоря: «Я сам застрелюсь, чтобы не быть расстрелянным разбойником». Как-то просил у фельдшара цианистый калий[66], так как был уверен, что буду [утоплен] в Аргуни. Я застрелилъ БИЦЕНКО, когда он намеревался спустить в Аргунь невинных.
В. Делал ли все МОРОЗОВ по распоряжению следственной комиссии[.]
О. Нет[,] он лично бывал у ТРЯПИЦЫНА и непосредственно от него получал распоряжения.
В. Что делала в последние дни Николаевска следственная комиссия[?]
О. Ея работа со дня роспуска трибунала — 22 мая свелась к выдаче пропусков [на выезд из города].
В. Когда Вы выехали из города.
О. Точно не помню.
В. Как уничтожался город.
О. Это было после моего отъезда.
В. Определите день выезда по отношению ко дню выезда союза Иглы[67].
О. Я выехал в тот день когда выехал союз Иглы.
В. Почему производились массовые расстрелы при эвакуации города[?]
О. ТРЯПИЦЫН отдал распоряжение воинским частям уничтожать всю николаевскую буржуазию.
В. Почему Вы не оказали воздействия на командный состав.
О. Командиры частей имели власть больше моей[.]
В. Кому отдавал распоряжение Тряпицын кроме командиров частей по расстрелу буржуазии.
О. Он отдавал распоряжение тому, кому доверял: «Если ты знаешь гадов, то уничтожь».
В. Как производилось учищение [очищение — прим. публ.] тюрьмы при эвакуации города[?]
О. ЖЕЛЕЗИН держал бумагу и по списку спрашивал: «Кто его знает». ОЦЕВИЛ[Л]И или другой отвечал: «Я знаю[,] это гад» и ЖЕЛЕЗИН ставил крест[.] Я был неучастником, а тормазом этой комиссии, разгружавший тюрьму.
В. Кто был в этой комиссии.
О. Был ОЦЕВИЛИН [Оцевилли — А.Т.], ЖЕЛЕЗИН и др. фамилии не помню.
В. Кто выезжал для расстрела т. т. БУДРИНА, ИВАНЕНКО и др.[68]
О. Меня в городе не было, но знаю, что расстреливала милиция.
В. Хотели ли Вы идти из города [Николаевска] на Удинск или в другое место[?]
О. Было предложение идти на Якутск, но я сказал, что не таковой трус и не пошёл.
В. К какой партии себя причисляете.
О. К партии социалистов революционеров максималистов. Состоял в партии во Владивостоке, в Николаевске не состоял за фактическим отсутствием организации.
Обвиняемый просит дать очную ставку с Тряпицыным, каковое заявление принимается к сведению. Обвиняемый уводится.
За поздним временем вносится два предложения. 1/ допросить БЕЛЯЕВА, а остальных обвиняемых отвести под стражу. 2/ Увести всех и отложить заседание до 8 час. утра. Единогласно принимается второе[.] Предлагается отделить опрошенного тов. ДЫЛДИНА от остальных арестованных, чтобы отнять возможность сговора. Принимается единогласно[.] Начальник штаба тов. АНОШКИН оглашает два внеочередных заявления. I/ о праве Ревштаба на представительство в суде, I / о скорейшем разбирательстве[,] не увлекаясь следствием. По первому заявлению собрание подтверждает право Ревштаба, по второму принимает к сведению[.] Заседание закрывается в 11 час. вечера.
Подлинный за надлежащими подписями. С подлинным верно: Секретари народнаго суда /подписи/
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.05 / 5
  Коллекционер мыслей
 
   
 
П Р О Т О К О Л
перваго заседания Народного Суда Сахалинской Области, состоявшагося в селении КЕРБИ[65] 8 Июля 1920 года.


П Р О Т О К О Л
Второго заседания Народного Суда Сахалинской Области[,] состоявшагося в селении Керби 9 июля 1920 года

Собрание открывается в 8 час. 45 мин[.] утра при 73 членах суда[,] председательствует товарищ председателя тов. ВОРОБЬЕВ.
Вносится предложение пересмотреть порядок [о]суждения и опроса. Открываются прения. Ряд ораторов говорит о нецелесообразности таких опросов, как опрос ДЫЛДИНА. Члены суда разбрасываются, повторяются, много времени тратиться на маловажные вопросы, а самое необходимое упускается из вида. Тов. СОРОКИН не допускает отступления от тщательных опросов мало виновных подсудимых, нужных для суда, как свидетельские показания, но призывает опрашивающих не повторяться. Оглашается внеочередное заявление отдела вооружения о разборе сегодня же дела главных виновников. Принимается к сведению. Тов. ВОРОБЬЕВ, предлагая не отступать от принятаго порядка опроса, в то же время находит необходимым ограничить время опроса каждым членом суда двумя минутами.
Тов. АНОШКИН находит достаточным задавать каждому обвиняемому 3−4 более важных вопроса, каковые теперь же наметить, причем дело разбирать в порядке виновности, начиная с главных и не вызывая всех в суд. Тов. ГРОБОВСКИЙ предлагает теперь же вынести резолюцию по внеочередному заявлению отдела вооружения. Тов. АНОШКИН вносит конкретное предложение не производить подробнаго следствия над «Главковерхами» и приступить к суду по особо составленному списку начиная с главных виновников. Единогласно принимается. Составляется список подсудимых по очередям, по заявлениям членов суда с мест[.] В первую очередь назначаются ТРЯПИЦЫН, Нина ЛЕБЕДЕВА, харьковский ОЦЕВИЛЛИ[,] ЖЕЛЕЗИН, дед — ПОНОМАРЕВ[,] САСОВ и «ОСЬКА КРУЧЕНЫЙ». Такая очередь большинством утверждается. Тов. СОРОКИНЫМ вносится предложение доставлять в суд обвиняемых по одному для короткого опроса[,] тов. АНОШКИНЫМ вносится предложение в первую очередь судить заочно. Предложение т. Аношкина большинством против 23 отклоняется. Большинством принимается первое предложение. Председательствующий предлагает членам суда представить записки с вопросами подсудимым. Вводится Тряпицын. Допрос ведётся т. председателем т. ВОРОБЬЕВЫМ.
В. К какой принадлежите партии.
О. Анархист-индивидуалист.
В. Почему и по чьему распоряжению уничтожено мирное население Японии в гор. Николаевске.
О. Я был ранен и потому не могу ответить на этот вопрос.
В. Признаете ли Вы себя виновным в гублении мирнаго населения Японии.
О. Безусловно не признаю.
В. Почему и по чьему распоряжению сожжен гор. Николаевск[?]
О. По распоряжению военревштаба и согласно телеграммы тов. ЯНСОНА следующаго содержания: «'Вы должны во что бы то ни стало удержать гор. Николаевск. Этим Вы оказываете неимоверную услугу Советской России и ответственность падает на Вас. Материал по этому поводу должен привезти Степан ШЕРИ[,] командированный мною в Иркутск["].
В. По чьему распоряжению уничтожалось мирное население Сахалинской области.
О. Мирное население вообще не уничтожалось. Может быть зададите вопрос[,] почему уничтожалась известная часть населения. Уничтожался лишь контр-революционный элемент.
В. Знаете ли Вы[,] что уничтожено около половины населения области?
О. Мне неизвестно.
В. Ваша настоящая фамилия ТРЯПИЦЫН.
О. Да.
В. Знаете ли Вы в Красноярске семью МАШНИНЫХ.
О. Нет, знаю там только одну девушку[,] кажется[,] сестру ЗИНИНА[.]
В. Знает ли Вас кто-нибудь из населения Сахалинской области.
О. Вряд ли. Даже могу сказать с уверенностью, что меня здесь никто не знает.
В. Почему и по чьему распоряжению уничтожены в Николаевске видные советские деятели: БУДРИН, ИВАНЕНКО, МИЗИН и др.[69]
О. По моему. Зная прежнюю деятельность МИЗИНА, зная, что ему весной на Хабаровской конференции было вынесено недоверие[,] я .. я. ну, сами знаете, что. Будрин, Иваненко за организацию китайских отрядов с тайной целью судом [среди] приговоренных к расстрелу не были, а потом расстреляны по постановлению Ревштаба и по моему личному распоряжению.
В. Почему Вы окружили себя преступным элементом[:] ЛАПТА, БИЦЕНКО, РЫЖОВ, НЕХОТИН и т. д.
О. О преступности Лапты знал, но знал его работу в партизанских отрядах, знал, что он может быть полезен в военном отношении, что он от нас не уйдёт, и потому держал. Других же [как преступников] не знал, вообще не окружал себя преступным элементом.
В. Была ли у Вас своя контр-разведка.
О. Была. Кто именно не помню. Был ЛАПТА[,] затем ХАРЬКОВСКИЙ[,] других не помню, черт его знает[,] кажется ОЛЬШАНСКИЙ был. чуть ли не был САСОВ. Эта кучка имела наблюдение за всем и между прочим за следственной комиссией.
Обвиняемый просит объявить ему суть обвинения[.]
Председатель объявляет, указывая р[у]кой на окно, за которым лежит труп девочки, [с] рассеченным черепом: «Вы обвиняетесь, как диктатор. Жертва налицо». Обвиняемый отвечает: «Я не отрицаю, что был диктатором и что не шел по программе большевиков, но прошу объявить[,] обвиняюсь ли я как революционер или как контр-революционер..»
Председатель объявляет: «Вы обвиняетесь как диктатор, уклонившийся от основ советской власти, как виновник уничтожения мирного населения».
Вводится Нина ЛЕБЕДЕВА-КНЯЖКО[70].
В. К какой принадлежите партии.
О. Социалистов-революционеров максималистов[.]
В. Почему уничтожено в г. Николаевске мирное население Японии и по чьему распоряжению.
О. Я этого не касалась.
В. Почему расстреляны Советские деятели БУДРИН, ИВАНЕНКО, МИЗИН и др.
О. На этот вопрос также не могу ответить[,] в военные дела не вмешивалась.
В. Как Вы могли не знать[,] будучи Начальником Штаба.
О. У меня были только канцелярские обязанности. Мне ничего не говорили. Даже смеялись надо мною, когда я защищала кого-нибудь, говорили, что я защищаю потому что женщина.
В. Кто был в личной контр-разведке Тряпицына.
О. Об ней ничего не знаю.
В. Считаете ли Вы себя участницей дел Тряпицына, были ли у Тряпицына от Вас секреты.
О. В военные дела не вмешиваюсь и военных дел не знаю.
В. Знаете ли цель уничтожения мирнаго населения Сахалинской области.
О. Об этом не знаю. Ревштабом было отдано распоряжение всем комиссариатам об изъятии белогвардейскаго элемента.
В. Правильна ли Ваша фамилия.
О. Да[,] правильна ЛЕБЕДЕВА, а КИЯШКО дана мне на Хабаровской конференции.
В. Выдавали ли Вы мандаты за своею подписью на право расстрела?
О. Нет.
В. Вступая в должность начальника штаба[,] знали ли Вы возлагаемые на Вас тем самым обязанности.
О. Мне было предложено заведывать канцелярией. В военных же делах ничего не понимаю.
В. Подписывали ли Вы распоряжение об уничтожении китайцев[,] задержанных в устье Аргуни.
О. Об уничтожении распоряжении не было, а о задержании было.
Подсудимой предоставляется три минуты для последняго слова.
Обвиняемая говорит, что ея обязанности заключают заведывание канцелярией, шифрование телеграмм, составление информаций, вообще в письменной работе, что она в военные дела не вмешивалась[,] так как ничего в них не понимала, что об избиении населения ничего не знала, говорит: «Вообще совершенно не понимаю в чем дело, в чем меня обвиняют и за что я подвергаюсь оскорблениям».
Обвиняемая уводится, вводится ХАРЬКОВСКИЙ.
В. Какой Вы партии.
О. Просто большевик. Больше ни к какой партии не принадлежал.
В. Признаете ли себя участником Тряпицына.
О. Не признаю.
В. Были ли в личной контр-разведке Тряпицына.
О. Не был, никакого участия не принимал. Присылались мне мандаты, из которых один я уничтожил.
В. Кто был в личной разведке Тряпицына.
О. Не знаю. Близко к Тряпицыну не стоял.
В. Участвовали ли Вы в расстрелах около оружейной мастерской и по чьему распоряжению.
О. Не участвовал и не знаю[,] по чьему распоряжению [расстреливали]. Мне было не до этого[,] я был с рабочими.
В. Куда Вами отправлялись ручные гранаты и патроны.
О. Отпускались по требованиям Биценко и экспидиционнаго отряда[.]
В. Отправлялись ли патроны по личному распоряжению Тряпицына.
О. В экспидиционный отряд. Кроме того[,] были забраны гранаты ГРАКОВЫМ.
В. Выдавали ли Вы оружие по своему усмотрению.
О. Никакого не выдавал. Только по требованию.
В. Признаете ли себя соучастником Тряпицына.
О. Не признаю.
В. Принимали ли участие в изнасиловании женщин и девушек.
О. Не принимал, наоборот[,] я вырвал из рук конвоиров УТРОБИНУ и БРОННИКОВУ, которых вели для расстрела.
Предоставляется две минуты для последняго слова.
Подсудимый говорит: «При эвакуации я просил об освобождении от должности заведующаго оружием и об откомандировании на фронт. По приезде в Керби был арестован и освобожден БИЦЕНКО. По приезде ВИДЬМАНОВА последний грозил мне арестом. Патроны работал [т. е. изготовлял — прим. публ.] и хранил для фронта. Никакого участия в делах ТРЯПИЦЫНА не принимал, не считаю себя ни в чем виновным». Председатель обвиняет [по смыслу: разъясняет — прим. публ.]: «Может быть[,] Вы хотите знать[,] в чем Вы обвиняетесь». Так вот. остатки [населения] Сахалинской области избрали из себя Народный Суд, который судит Тряпицына и его приспешников[;] в качестве тряпицынскаго приспешника обвиняетесь Вы.
Подсудимый уводится. Вводится ОЦЕВИЛЛИ.
В. Какой Вы партии.
О. Анархист.
В. Признаете ли Вы себя соучастником Тряпицына, работали ли Вы с ним в контакте.
О. Я работал по указанию Тряпицына.
В. Действовали ли самостоятельно.
О. По указанию Тряпицына.
В. Почему и по чьему распоряжению уничтожено мирное население Японии в гор. Николаевске.
О. Не знаю, виновным себя не признаю.
В. Что Вы делали во время японскаго выступления.
О. Я командовал орудием против консульства.
В. Почему и по чьему распоряжению сожжен г. Николаевск.
О. По распоряжению командующаго, согласно деректив из Советской России.
В. Почему окружал себя Тряпицын преступным элементом.
О. Не знаю.
В. Знаете ли этот преступный элемент.
О. Определенно не знаю.
В. Почему и по чьему распоряжению уничтожены советские деятели: БУДРИН, ИВАНЕНКО, МИЗИН и др.
О. Это знает следственная комиссия и трибунал.
В. Кто участвовал в личной контр-разведке Тряпицына.
О. Не знаю. Тряпицын ничего об этом не говорил.
В. Знаете ли об ее существовании.
О. Не знаю, было какое то бюро.
В. Присутствовали ли при расстрелах. Кто был исполнителем.
О. Присутствовал при некоторых [расстрелах] согласно распоряжения Тряпицына по указаниям со стороны. Увозил на катере на форватер и.
В. Были ли при разгрузке тюрьмы[71] 27 мая.
О. Не был.
В. Лично расстреливали.
О. Было сказано[, что] и расстреливал.
В. Как Ваша настоящая фамилия.
О. ОЦЕВИЛЛИ-ПАВЛУЦКИЙ. Двойная фамилия[.]
В. Участвовали ли Вы в изнасилованиях.
О. Нет[,] ничуть и знать не могу.
В. Куда девали ценности в Керби[?]
О. О ценностях знает ВОЛЬНЫЙ.
В. Об какую жертву Вы сломали свой кинжал.
О. При убиении одного жандарма.
В. Чья жертва доктор КАЙДАЛОВ.
О. Было поручено Ревштабом [казнить Кайдалова] мне и [еще] трем лицам.
В. Участвовали ли вы в расстрелах[72] БУДРИНА[?]
О. Мне было поручено.
В. Кто выдавал мандаты на право расстрелов мирнаго населения[?]
О. Выдавал[и] Главнокомандующий и Начальник Штаба[73][.]
В. Пользовались ли доверием у Тряпицына, могли ли выпустить невинную жертву из тюрьмы.
О. Если мог застоять [заступиться — прим. публ.] - застаивал.
В. Материал для ареста исходил из следственной комиссии.
О. Да.
В. А лично от Тряпицына.
О. Приказывал и должно было быть исполнено.
Предоставляется 2−3 минуты для последняго слова.
Обвиняемый говорит, что действовал согласно велений своей совести во имя великих идеалов, строго распоряжения исполнял высшей власти как подобает истинному революционеру. Ни в чем себя не может упрекнуть и в [ни]каких преступлениях не признает себя виновным. Председательствующий объявляет сущность обвинения /см. пред./ Подсудимый уводится. Вводится ЖЕЛЕЗИН.
В. Какой вы партии.
О. Большевик просто.
В. Признаете ли себя соучастником Тряпицына. Работали ли с ним в контакте.
О. Нисколько.
В. Почему и по чьему распоряжению уничтожено мирное население Японии в гор. Николаевске.
О. Неизвестно мне было. Участия не принимал.
В. Почему сожжен г. Николаевск и по чьему распоряжению.
О. По распоряжению лично Тряпицына, как база, сожжены Николаевск и Рыбалки.
В. Поступало ли на это распоряжение из Центра.
О. Ничего не было т. мне неизвестно.
В. Почему Тряпицын окружал себя преступным элементом и знаете ли этот преступный элемент.
О. Затрудняюсь ответить. Считаю вредным ВОЛКОВА, пр.[очих] не знаю.
В. Почему были расстреляны видные советские деятели БУДРИН, МЕЗИН и др. и по чьему распоряжению.
О. Считаю БУДРИНА и МИЗИНА советскими работниками. Трибуналом БУДРИН был приговорен к 2-летнему выселению из пределов области. По соглашению с Дылдиным я предполагал освободить Будрина при эвакуации города, но при докладе Тряпицыну последний наложил резолюцию: «Расстрелять».
В. Кто был в тряпицынской контр-разведке и знаете ли об этом[.]
О. Совершенно не знаю и не состоял.
В. Говорили ли Вы, что в городе нужно уничтожить шестилетних детей[,] так как молока в городе мало.
О. Не говорил. Беседовал об этом с НЕЧАЕВЫМ [и] действительно высказался, что буржуазные дети свыше 12−13 лет уже неисправимо вредны.
В. Для какой цели Вы обменивали романовские деньги на советские[?]
О. Подобных обменов не производилось. Виновным в этом себя не признаю.
В. В качестве кого Вы участвовали при разгрузке тюрьмы.
О. В качестве товарища председателя военревштаба.
В. По чьему распоряжению Вы ходили арестовывать по городу[?]
О. Без распоряжения — сам[.]
В. Кто арестовывал учителя Семена Вас.[ильевича] ЭДЕЛЕВА.
О. Я арестовывал ЭДЕЛЕВА и ПОРЕВА[,] его тестя, последний только был освобожден.
В. Поступали ли от кого-либо списки[,] кого надо уничтожать.
О. Нет. Было сделано распоряжение комиссариатам об уничтожении явно контр-революционнаго элемента.
В. Не было ли среди штаба или исполкома лиц, о которых Вы говорили, что их надо спустить [в реку], как гадов.
О. Неговорил, а говорил, что надо взять под следствие[,] напр. [имер, ] Табашник[а.]
В. Получались ли и исполнялись ли Тряпицыным распоряжения из России.
[О.] Фактической связи телеграфом не имел и не имели члены исполкома[,] за исключением Тряпицына и может быть Лебедевой. Мне же ничего не передавалось.
В. Считаете ли Вы все ныне случившееся справедливым.
О. После прочтения вчерашней газеты и если не будет никакого указания [-] считаю совершившееся справедливым.
Представляется 2−3 минуты для последняго слова.
Обвиняемый говорит: «Найденные у меня деньги вручены мне партизаном[,] отобравшим их у арестованного. На разгрузку тюрьмы я отправился, чтобы взять на себя ответственность за разбор дел арестованных. Ведь кому то надо было брать на себя ответственность. Предо мною стояла задача освободить хотя бы трех из ста[74], сколько мог. Арестованных мною я сдавал в следственную комиссию, например ПОРЕВ, ЭДЕЛЕВ Сем. и др., причем ПОРЕВ был освобожден. Я старый советский работник строго стоял по убеждению на платформе советской власти и был большевиком. Условия Сахалинской области заставляли применить особые условия борьбы и проявлять особую деятельность. Я видел уклонения Тряпицына от правильнаго пути, но сознательно оставался на этой должности и брал на себя всю ответственность. Кому бы то ни было надо было брать на себя всю ответственность за работу в создавшихся условиях и я не хотел сваливать эту ответственность с себя на чужую голову». Обвиняемый говорит на эти тему около 5−6 мин., два раза прося продлить слово[,] так как «я говорю не потому только, чтоб спасти себя. Я уже довольно жил. Ваше дело осудить меня. Прошу мне дать говорить потому[,] что я был ближе к делу и могу сказать больше. Не забывайте, что события, которые мы теперь переживаем, будет разбирать историк и ему будет очень трудно работать[,] если не будет полнаго освещения события. Мое лишнее слово может оказаться ценным для истории». Председательствующий объявляет сущность обвинения /см. пред./ Председательствующий в 11 час. 30 мин. дня объявляет перерыв на 1 час.
Заседание возобновляется в 2 часа дня
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.05 / 5
  Коллекционер мыслей
 
   
 
Заседание возобновляется в 2 часа дня

.
вводится БЕЗПОЩАДНЫЙ[-]САСОВ.
В. Какой вы партии.
О. Я коммунист.
В. Признаете ли Вы себя соучастником Тряпицына[,] т. е. работали ли в контакте с ним.
О. Только исполнял приказания[.]
В. Почему Тряпицын окружил себя преступным элементом.
О. Ничего не могу по этому поводу сказать.
В. Почему в г. Николаевске уничтожено мирное японское население[?]
О. Не знаю.
В. Почему сожжен город.
О. Будто бы была послана Тряпицыным телеграмма — не знаю куда[,] о том, что если будет натиск врагов[,] город будет сожжен. Более ничего не знаю.
В. Была ли у Тряпицына личная контр-разведка и кто был агентом[?]
О. У меня был мандат в том, что я состою тайным агентом по борьбе с контр-революцией[.]
В. Знаете ли программу коммунистов[?]
О. Немножко знаю.
В. Замечалась ли Вами несправедливость Тряпицына и несоответствие его действий с этой программой.
О. Конечно[,] замечалось.
В. Допустимо ли для коммуниста быть тайным агентом.
О. Не могу ответить.
В. Знаете ли за собой какую нибудь вину.
О. Чтобы не было никакой вины[,] нельзя сказать.
В. Принимали ли участие в изнасиловании женщин и девушек[?]
О. Нет и не знаю об этом, а если бы узнал, то сам бы расстрелял.
В. По чьему распоряжению убито 4 человека с японскими пропусками[?]
О. По распоряжению и почти присутствию Тряпицына[.]
В. Почему расстреливались женщины и дети в Удинске.
О. Не знаю, знает БИЦЕНКО.
В. Почему задерживались беженцы в Удинске.
О. По трудности эвакуации.
В. За что расстрелян МУРГАБОВ[?]
О. Не знаю.
В. По чьему распоряжению расстреляно три семьи в Тыре[?]
О. При мне не расстреливались.
В. Имели ли участи[е] в работе непосредственно с Тряпицыным[?]
О. Тайнаго участия не имел.
В. Для чего давались мандаты тайным агентам[?]
О. Для обнаружения офицеров, контр-разведчиков и т. п.[,] я так понимаю.
В. Лично расстреливали кого нибудь[?]
О. Тряпицын сказал взять из тюрьмы троих и одного я сам застрелил.
В. Лично смертные приговоры выносили.
О. Не выносил.
В. Только по распоряжению Тряпицына.
О. Да.
В. Куда делись ценности из Николаевска.
О. Точно не знаю.
В. Кто расстрелял машиниста с катера Казакевич[а?]
О. Не знаю.
В. Знаете ли тов. Сергеева[?]
О. Не знаю.
В. Почему переименовали фамилию на Безпощадный Сасов[?]
О. Так себе[, это] нисколько значения не имеет.
В. Почему пулеметы держались в Удинске и Керби, а не на фронте[?]
О. Про пулеметы Тряпицын не знал, а в Удинске потому что не собирались отправить.
В. Кем расстреляны два артиллериста[:] Менера [и] I тех.[ник] партизан[?]
О. По моему распоряжению за неисполнение приказаний.
В. Сколько Вы за последнее время переменили жен.
О. Жил с одной.
В. Признаете ли себя в чем виновным.
О. Не признаю.
Предоставляется две минуты для последняго слова. Обвиняемый говорит: «Я не знаю[,] в чем я виноват. Я исполнял только приказания, расстреливал не я, а Биценко. Биценко приказал убить Боголюбского. Он хотел меня расстрелять и меня уже раздевали. Если я приказал расстрелять Менер, то я так и должен был сделать, как командующий фронтом. Я считаю себя не виновным».
Председательствующий объявляет сущность обвинения /см. пред./ Подсудимый уводится. Вводится дед-ПОНОМАРЕВ.
В. Какой Вы партии.
О. С 1905 г. придерживался [партии] соц.[иалистов] рев.[олюционеров] левых.
В. А теперь[?]
О. Колыхаюсь немного[,] но не правею.
В. Работали ли в контакте с Тряпицыным[?]
О. В отношении развития революции — да. В деспотичности власти нет.
В. Почему уничтожено мирное население Японии Николаевска[?]
О. Не знаю[,] не участвовал.
В. Почему сожжен гор. Николаевск[?]
О. Не могу сказать.
В. Почему Тряпицын окружил себя преступным элементом.
О. Не знаю.
В. Была ли у Тряпицына тайная контр-разведка и кто в ней участвовал.
О. Не знаю, не могу сказать.
В. Считаете ли Вы случившийся факт переворота справедливым[?]
О. Если Вы[,] товарищи[,] борцы за народ и свободу, то Вы справедливы, вследствии тех причин, которые мне может быть и предъявите.
В. Знаете ли Вы о терроре и насилиях над мирным населением.
О. Темные пятна. Это темные пятна революции и мне это очень неприятно.
В. Сколько Вам лет.
О. 56 лет.
Предоставляется две минуты для последняго слова. Обвиняемый говорит: «Я много лет боролся за правду, за народ и в последнее время боролся за то-же. Мне больно и тяжело было видеть те уклонения от правды, которые допускались. Будьте чисты и идите за народ и Вы будете на правильном пути. Как можно меньше [проливайте] крови». Председательствующий объявляет сущность обвинения /см. пред./ Подсудимый уводится. Вводится ОСЬКА КРУЧЕНЫЙ.
В. Как Ваша фамилия.
О. ТРУБЧАНИНОВ[.]
В. Имя[?]
О. Не знаю[.]
В. Сколько Вам лет.
О. 64 года[.]
В. К какой партии принадлежите.
О. Чернорабочий[,] с 14 года по тюрьмам.
В. Принимали ли участие в гублении детей и женщин[?]
О. Рубил по приговору САСОВА, КУЛИКОВА и др.
В. Рубили.
О. Рубил[,] нам в привычку.
В. Сколько сделали убийств[?]
О. Три, только три[.]
В. По чьему распоряжению убивались дети[?]
О. По распоряжению САСОВА[,] без [указаний] ТРЯПИЦЫНА[.]
В. Кто еще принимал участие в убийствах.
О. В убийстве принимали участие КУЛИКОВ, МОРОЗОВ, КУЗЬМИН, КОСТИН, и др.
Предоставляется две минуты для последняго слова — «Я зарубили [так! — публ.] только троих, было приказано"[.] Подсудимый уводится.
Зачитывается выработанный секретариатом схематический проэкт приговора. Единогласно, принципиально принимается. Открываются прения по вопросу о порядке выяснения степени виновности каждаго из подсудимых и определения меры наказания. После непродолжительных прений подавляющим большинством принимается следующее положение: I. Суждение [о] виновности производится по очереди о каждом подсудимом отдельно. II. Предоставляется каждому члену [суда] высказываться «за"[,] т. е. в пользу обвиняемаго. III. Когда все желающие «за» выскажутся, предоставляется право каждому члену суда высказаться против. IV. Когда все желающие против выскажутся, решение выносится посредством последовательнаго голосования следующих предложений:
1/а. Кто считает такого то виновным
б. Кто против
в. Кто воздержался
2/а. Кто находит необходимым применить к такому то как меру наказания смертную казнь.
б/ кто против
в/ кто воздержался.
3/а. Кто находит необходимым подвергнуть такого-то тюремному заключению с назначением на общественные работы, впредь до вос-[с]тановления связи с Благовещенском.
б/ Кто против[.]
в/ Кто воздержался[.]
4/ Если не одно из предложений, заключающих в себе меру наказания не собирает большинства, то вносятся новые предложения о мере наказания и ставятся на баллотировку.
5/ Все указанные решения выносятся открытым голосованием, путем поднятия рук при открытых дверях.
Суд приступает к суждению о виновности.
ТРЯПИЦЫН.
Желающих высказаться «за» нет. Против высказывается несколько ораторов, указывающих, что всякие прения излишни. Членам суда, как и всему народу[,] преступления Тряпицына видны и картина его деятельности яснее[,] чем может дать судебный материал и обвинительные речи. Достаточно вспомнить о наполненной трупами Амгуни, о горах трупов, которые вывозились на катерах на форватер в Николаевске на Амуре, о полуторах тысяч трупов, брошенных на льду Амура после японскаго выступления, о шайке уголовных преступников, с которыми Тряпицын пьянствовал у себя в штабе, вспомнить, что вдохновлением уничтожения населения был Тряпицын, что всем известно, и всем ясно станет, что ему может быть вынесено только одно наказание — смерть. Только смертью Тряпицына можно обезопасить народ от дальнейших кровопусканий. Производится голосование, которое дает следующие результаты. Виновен [-] единогласно. Смертная казнь [-] единогласно.
ЛЕБЕДЕВА.
Желающих высказаться «за» нет. Против высказывается несколько ораторов, указывающих на злостную преступность подсудимой, упорно отказывающей[ся] от всех возводимых на нее обвинений[,] в тоже время, как каждый гражданин и каждый член суда знает, что она во всем работала совместно с Тряпицыным[;] в делах имеются фактические доказательства ее участия. Ей также не может быть другого наказания, кроме смерти. Голосование дает. Виновна [-] единогласно. Смертная казнь [-] единогласно.
ХАРЬКОВСКИЙ[.]
Желающих высказаться «за» нет. Против говорят представители отдела вооружения, напоминающие, что по доносам и по распоряжению Харьковского производились расстрелы около мастерской оружейной[,] и другие ораторы, указывающие на документальные данные, подтверждающие в участии Харьковского в личной контр-разведке Тряпицына, безграничное доверие последняго к нему[,] ви[д]ное из фактов нахождения у Харьковского пачки мандатов, подписанных Тряпицыным и Ниной ЛЕБЕДЕВОЙ без проставления фамилии уполномачиваемых лиц и напоминающие об отдельных случаях деятельности Харьковского[,] его угрозах расстрелом и т. д. Голосование дает результаты[.] Виновен [-] единогласно. Смертная казнь [-] единогласно при четырех воздержавшихся.
ЖЕЛЕЗИН.
«За» высказывается один член суда, указывающий на старые заслуги ЖЕЛЕЗИНА и необходимость смягчить приговор как старому советскому работнику. Против говорит много ораторов, подчеркивающих факты личных распоряжений ЖЕЛЕЗИНА по уничтожению населения, факт личный по собственной инициативе ловли жертв по домам, факт личнаго задержания Сем. ЭДЕЛЯ, ранее в Хабаровске спассшаго его от ареста белогвардейцами и с риском для себя скрывавшаго долгое время у себя в своей квартире. Голосование дает. Виновен [-] единогласно. Смертная казнь [-] большинством против двух при пяти воздержавшихся.
ОЦЕВИЛЛИ.
«За» нет. Против несколько членов суда, напоминающих, что ОЦЕВИЛЛИ лично руководил расстрелом[,] был активным членом Тряпицынской контр-разведки и его имя вместе с именем МОРОЗОВА было самым страшным [и] наводящим панику на население. Голосование дает. Виновен [-] единогласно. Смертная казнь [-] единогласно при двух воздержавшихся.
САСОВ[.]
«За» нет. Против говорят представителя от партизанских частей фронта[,] указывающие на зверское отношение Сасова к партизанам вообще, на ряд фактов расстрелов[,] на совместную работу с БИЦЕНКО.
Голосование дает: виновен [-] единогласно. Смертная казнь [-] единогласно.
ДЕД-ПОНОМАРЕВ[.]
«За» высказывается много членов суда, обрисовывающих Деда, как идейнаго и стараго советского работника, подчеркивающих, что ни в делах суда, ни в каких либо других материалах нет ни одной строки, указывающей на незначительную хотя бы его преступность, напоминающих, что недоброжелательное отношение к Деду несознательной массы объясняется его должностью в Николаевске — комиссар продовольствия и выражающих уверенность в том, что старый преданный работник, всю жизнь работавший для народа, не изменит этому народу на старости лет. Против также высказывается ряд ораторов, указывающих на резкую. [агитацию] Деда Пономарева на всех митингах, на поддержку им всегда мнения Тряпицына и на опасность в связи с этим Деда Пономарева для спокойствия населения. Голосование дает[:] Виновен [-] 75 гол.[осов] против 24 и 4 воздержавшихся. Смертная казнь — нет. Тюремное заключение большинством против 30 голосов.
ТРУБЧАНИНОВ[.]
«За» нет. Против несколько слов с мест: «Что тут говорить[,] всем известно[,] мясник. Сам говорит, что [рубить головы] ему в привычку» и т. д. Голосование дает[:] Виновен [-] единогласно. Смертная казнь [-] единогласно.
Зачитывается проэкт приговора в целом, вносится две незначительных поправки. Приговор принимается единогласно[75]. Возникают прения о порядке приведения приговора в исполнение. После непродолжительных прений единогласно при двух воздержавшихся принимается следующая резолюция:
«Привести приговор над Тряпицыным, Ниной ЛЕБЕДЕВОЙ, ЖЕЛЕЗИНЫМ, САСОВЫМ, ТРУБЧАНИНОВЫМ, ОЦЕВИЛЛИ-ПАВЛУЦКИМ и ХАРЬКОВСКИМ в исполнение сегодня же 9 мая [так! — публ.]. Место и время приведения в исполнение приговора предоставить военно-революционному штабу с присутствием 7-ми представителей от Народнаго Суда, которых избрать немедленно».
Вносится предложение об избрании упомянутых в резолюции 7-ми представителей из числа желающих и об обязательном их участии при приведении приговора в исполнение. Принимается без прений. Желающие [присутствовать при расстреле] записываются у председателя. В 9 часов вечера заседание закрывается.
Подлинный за надлежащими подписями. С подлинным верно: секретари Народного Суда /подписи/
Верно Секр[етарь] Вит. Ларин

ГАНО. Ф. П-1. Оп.2. Д. 23. Лл.1−5об. Машинописная копия, заверенная подписью секретаря суда В.Ф. Ларина (автограф красными чернилами); ряд мест подчёркнут красным карандашом. В верхней части первого листа рукописные записи чёрными чернилами: «Секр. Архив XII — А/в Вх 281/сек 18/I.»; и красными чернилами: «т. Гончаровой[76]».
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.05 / 5
  Коллекционер мыслей
 
   
 
Изнасилование женщин - заключённых.
Дискуссия 18 2 -0.08 / 5 -0.14 / 10

 

Архив:
АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 305. Л. 8—23 Подлинник. Машинопись.
29 мая 1937 г.
№ 57478
Сов. секретно
Только лично
СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ

Направляю первый протокол допроса Пузицкого С.В. — бывшего начальника Дмитровского лагеря НКВД от 29 апреля с.г.
Народный комиссар внутренних дел Союза ССР ЕЖОВ

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Пузицкого С.В. от 29 апреля с.г.

Пузицкий Сергей Васильевич, 1895 года рождения, уроженец г. Ломжа (Польша), сын директора 2-й Московской гимназии, русский, дворянин, окончил юридический факультет Московского университета, член ВКП(б) с 1921 г. До дня ареста, с 1918 по 1921 г.г. следователь Трибунала, с 1921 г. в органах ЧК-ОГПУ.
Вопрос: Вами подано заявление о том, что будете давать следствию правдивые показания о своей антисоветской деятельности и о вашем участии в заговоре, к которому вас привлек ЯГОДА.
Расскажите, когда и при каких обстоятельствах вас привлекли к участию в заговор?
Ответ: В середине 1935 года после ухода из Разведупра я был вызван ЯГОДОЙ к нему в кабинет. ЯГОДА сразу на меня накинулся с руганью, указав, что я занимаюсь беспробудным пьянством, совершенно не работаю и окончательно разложился, что он вынужден, будет, в конце концов, принять по отношению ко мне решительные меры вплоть до того, что передаст суду и поставит вопрос о моем пребывании в партии. Я начал просить его о том, чтобы он этого не делал, что я готов пойти на любую работу, куда он мне укажет и готов выполнить любые его поручения. ЯГОДА после этого перешел на несколько иные темы, начал мне рассказывать о том, что в стране создалось очень тяжелое положение, обвиняя в этом руководство партии и правительства. Продолжая в таком же духе, ЯГОДА постепенно перешел к тому, что многое в советском строе нужно было бы изменить, что жизнь тогда потекла бы гораздо лучше и т.д. Когда я задал ему вопрос, что именно он понимает под словами «нужно изменить», он задал мне в свою очередь встречный вопрос, согласен ли я буду, выполнять те поручения, которые он мне даст, направленные к тому, чтобы изменить существующее положение вещей. Я немедленно и охотно дал согласие. ЯГОДА мне тогда рассказал о том, что существует контрреволюционный заговор, направленный против нынешнего руководства партии и правительства, что этот заговор возглавляется правыми, что в нем принимает участие целый ряд руководящих работников партии и правительства и что он сам является активным участником этого заговора. Основной целью этого заговора, как сказал мне ЯГОДА, является смена руководства партии и правительства какими угодно средствами. На мой вопрос, о каких средствах идет речь, ЯГОДА сказал, что в случае необходимости по отношению к вождям будут применены самые крайние средства, вплоть до применения террора. Развивая эту мысль, он сказал, что можно с уверенностью сказать, что контрреволюционной организации для того, чтобы придти к власти, придется прибегнуть к этим крайним средствам, т.е. к применению террористических актов.
Вопрос: Что вам ЯГОДА сказал об участниках заговора?
Ответ: ЯГОДА мне фамилий не называл, отметив только, как я уже указал, что в нем принимают участие крупнейшие и виднейшие работники партии и правительства и что в заговор им привлечены целый ряд работников НКВД. Из числа работников НКВД, вовлеченных в заговор, он мне назвал ПРОКОФЬЕВА, БУЛАНОВА, ВОЛОВИЧА, ГАЯ и ФИРИНА.
Вопрос: Какие задачи ЯГОДОЙ были поставлены перед вами, как перед участником заговора?
Ответ: ЯГОДА дал мне задание подобрать на строительстве канала надежные группы лиц с боевыми качествами, как он выразился, которые могли бы выполнять любые его задания.
Вопрос: О каких заданиях шла речь?
Ответ: В одну из последующих бесед ЯГОДА мне сказал, что для осуществления задач организации, т.е. применения террористических актов, необходимо подобрать группы террористов боевиков, которые были бы мне беспрекословно преданы и которые в любую минуту были бы готовы на совершение террористических актов.
Вопрос: Что вы сделали во исполнение полученного вами от ЯГОДЫ задания?
Ответ: Я близко сошелся с работниками в 3-м отделе КШАНОВИЧЕМ и КОРОТКОВЫМ и постепенно их обрабатывал для использования в интересах заговора. Об этом я сообщил ЯГОДЕ при личной беседе с ним весной 1936 года.
Вопрос: Вы показываете неправду. Ответьте прямо на вопрос, кого вы привлекли для выполнения задания, полученного вами от ЯГОДЫ?
Ответ: Я выполнил задание только в части обработки и приближения к себе КШАНОВИЧА и КОРОТКОВА.
Вопрос: Следствию известно, что вы не только обрабатывали КШАНОВИЧА и КОРОТКОВА, но прямо посвятили их в существо заговора и создали вместе с ними в Дмитровском лагере группы лиц для выполнения террористических заданий ЯГОДЫ. Предупреждаем вас, что часть этих лиц нам известна и что ваши дальнейшие запирательства ни к чему не приведут.
Ответ: Я действительно старался смягчить показания в этой части. Обещаю следствию, что буду впредь давать только правдивые показания. КШАНОВИЧА и КОРОТКОВА я действительно завербовал, как участников контрреволюционной организации. Сделал я это по следующим причинам. ЯГОДА, когда давал мне задания о вербовке лиц для привлечения в террористические группы, указал, чтобы я старался в первую очередь подбирать лиц чем-нибудь себя скомпрометировавших, для того, чтобы мог их держать в своих руках.
О КШАНОВИЧЕ я знал, что он морально разложившийся человек, были у него какие-то дела, когда он работал пом. нач. ОО Балтфлота, человек он был обиженный, считал, что он обойден, что ему дали маленькую работу и т.д. Кроме этого у меня были материалы о том, что КШАНОВИЧ, уже будучи в лагере, совершил ряд преступлений, выразившихся в том, что он вступал в половую связь с заключенными женщинами. Об этом, как мне, так и к ФИРИНУ поступил целый ряд устных и письменных заявлений.
Я все эти материалы держал у себя и использовал их для постепенной обработки КШАНОВИЧА и для вербовки его в мою группу. Однажды, после одной из очередных пьянок, я вызвал его к себе и в резкой форме поставил перед ним вопрос о том, что на него поступили серьезные материалы о его преступлениях, совершенных им в лагере, о том, что мне и ЯГОДЕ известно об изнасиловании им женщин-заключенных. Я сказал КШАНОВИЧУ, что вопрос о нем сейчас стоит чрезвычайно остро, что все это для него может закончиться судом, что если учтут его преступления в ОО Балтфлоте, его будут судить и расстреляют. При этом я сказал КШАНОВИЧУ, что все зависит только от ЯГОДЫ, что в руках ЯГОДЫ вся его жизнь. КШАНОВИЧ страшно перепугался, начал меня умолять спасти его от суда. Я понял, что КШАНОВИЧ целиком и полностью находится в моих руках.
О КШАНОВИЧЕ я подробно доложил ЯГОДЕ. При моем очередном докладе, я ему рассказал о том, что я подобрал на КШАНОВИЧА большой материал и что, считаю возможным повести обработку КШАНОВИЧА. ЯГОДА это одобрил. По приезде в Дмитров я вызвал к себе КШАНОВИЧА, сказал ему, что я по долгу службы вынужден был доложить об имеющихся на него компрометирующем материале ЯГОДЕ и что ЯГОДА обещал это дело прикрыть и никаких репрессий в отношении него не принимать. КШАНОВИЧ этим был страшно обрадован, заявил мне, что он пойдет за ЯГОДОЙ в огонь и воду, что будет выполнять любые мои поручения.
КОРОТКОВА я завербовал таким же путем, как и КШАНОВИЧА. КОРОТКОВ, ближайший друг КШАНОВИЧА. Из Особого отдела Балтфлота он был выгнан, как скомпрометированный и переведен на работу в Дмитлаг. Он морально разложившийся тип, в лагере пьянствовал, совершал ряд преступлений. С КОРОТКОВЫМ о его преступлениях я имел так же, как и с КШАНОВИЧЕМ специальную беседу, выбрав для этого соответствующий момент. Я предупредил КОРОТКОВА, что в моем распоряжении имеется компрометирующий материал на него, что вопрос стоит об его аресте и предании суду, что обо всем знает ЯГОДА. КОРОТКОВ просил меня помочь ему и ходатайствовать перед ЯГОДОЙ за него. Я пообещал ему это. Через несколько дней я сказал КОРОТКОВУ, что только благодаря ЯГОДЕ, мне удалось спасти его, и он обязан всем ЯГОДЕ. Таким образом, и КОРОТКОВ был полностью в моих руках.
Примерно, в августе месяце 1936 года после ряда разговоров с КШАНОВИЧЕМ и КОРОТКОВЫМ, я окончательно убедился в том, что их можно прямо привлечь к заговору и использовать для выполнения террористических заданий. ЯГОДА предварительно еще раз подробно расспросил меня об этих лицах, дал согласие на их прямую вербовку. Через несколько дней я в своем кабинете провел специальный разговор сперва с КШАНОВИЧЕМ, а затем спустя день-два и с КОРОТКОВЫМ. В своей беседе, как с одним, так и с другим, я резко подчеркивал, что только благодаря ЯГОДЕ они спасены и работают на канале, что внимание ЯГОДЫ, оказываемое им через меня, дает им гарантию на будущее и перспективы хорошей жизни. Затем я перешел к политической беседе с каждым из них, сказал, что в стране сейчас чрезвычайно острое положение, что руководство партии и правительства обанкротилось и должно быть сметено, что возможен в ближайшее время переворот, благодаря которому придут к власти правые. Видя, что оба они прямо и резко высказывают антисоветские настроения, я тут же сказал им, что в предстоящем перевороте примут активное участие большие люди из нашей чекистской среды и поставил перед ними вопрос: согласны ли они также, принять участие в решительных действиях, когда это понадобится.
Вопрос: Какие задачи вы поставили перед КШАНОВИЧЕМ и КОРОТКОВЫМ?
Ответ: После вербовки мною КШАНОВИЧА и КОРОТКОВА я провел с ним еще ряд дополнительных бесед, так сказать закрепил их, давал им несколько заданий - присмотреться и проверить отдельных людей в Дмитлаге - пригодных нам.
Только после того, когда я убедился в абсолютной преданности мне, я им сказал, что им в ближайшем будущем придется быть готовыми к выполнению поручений террористического характера.
Вопрос: Таким образом, вы прямо поставили вопрос перед КШАНОВИЧЕМ и КОРОТКОВЫМ, что их используете, как террористов?
Ответ: Да.
Вопрос: Вы сообщили КШАНОВИЧУ и КОРОТКОВУ, над кем предполагаете совершить террористический акт?
Ответ: Да, я КШАНОВИЧУ, а затем и КОРОТКОВУ, после их согласия на выполнение любого поручения, в том числе и террористического, прямо указал задачи, стоящие персонально перед каждым из них. Я им сказал, что им придется по моему поручению совершить террористический акт над руководителями партии и правительства, указав, что наиболее вероятным местом совершения этого акта будет канал. Срока исполнения этого поручения я ни КШАНОВИЧУ, ни КОРОТКОВУ не указал, сказав, что об этом мною им будут даны специальные указания. Такая постановка задачи определялась указание, которое я имел от ЯГОДЫ.
Вопрос: КШАНОВИЧ и КОРОТКОВ знали друг друга как участников террористической группы?
Ответ: Нет, не знали.
Вопрос: Кого вы еще завербовали?
Ответ: Больше никого я не вербовал. Мне ЯГОДА предложил, чтобы помимо КШАНОВИЧА и КОРОТКОВА я наметил небольшую группу чекистов, работающих на канале, для использования их в террористической группе. Особое внимание ЯГОДА мне предложил обратить на обиженных, озлобленных, разложенных, исключенных из партии. Несколько таких людей я наметил и о них имел специальный разговор с ЯГОДОЙ.
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.08 / 5
  Коллекционер мыслей
 
   
 
Вопрос: Кого вы еще завербовали?
Ответ: Больше никого я не вербовал. Мне ЯГОДА предложил, чтобы помимо КШАНОВИЧА и КОРОТКОВА я наметил небольшую группу чекистов, работающих на канале, для использования их в террористической группе. Особое внимание ЯГОДА мне предложил обратить на обиженных, озлобленных, разложенных, исключенных из партии. Несколько таких людей я наметил и о них имел специальный разговор с ЯГОДОЙ.

Вопрос: Кто эти лица?
Ответ: 1) СУРНАКОВ Федор Александрович, начальник отделения 3-го отдела Дмитлага.
2) ДЗИНГЕЛЬ — начальник 3-го отделения Центрального района.
3) МАКЛЯРСКИЙ — начальник 3-го отделения Карамышевского района.
4) СЕМЕНОВ — комендант 3-го отдела Дмитлага и
5) КРИВОШЕЕВ — оперуполномоченный 3-го отдела Дмитлага.
Всех этих лиц я постепенно к себе приближал и обрабатывал. Все они являются близкими друзьями КШАНОВИЧА и КОРОТКОВА, морально разложившимися, подхалимами с преступным прошлым, с преступными действиями по Дмитлагу: МАКЛЯРСКИЙ — имел в прошлом взыскание за троцкистское выступление и за это был направлен на работу в Дмитлаг. КРИВОШЕЕВ — в прошлом судился, бывший заключенный. Кроме моей личной обработки этих лиц, я поручил КШАНОВИЧУ и КОРОТКОВУ следить за ними, освещать их через агентуру, постепенно обрабатывать их для использования в заговоре.
Вопрос: Вы говорите, что ФИРИН полностью знал о вовлечении вами КШАНОВИЧА и КОРОТКОВА в террористическую группу. Знал ли ФИРИН и о других пяти названных вами лицах?
Ответ: Да, знал. При моем назначении в Дмитров начальником 3-го отдела, меня ЯГОДА специально предупредил, что ФИРИН является участником заговора, доверенным и близким человеком его — ЯГОДЫ и мне нужно во всей работе по заговору опираться на него. ЯГОДА впоследствии дал мне указание держать ФИРИНА и в курсе организации террористической группы на канале.
В июле 1935 года я вместе с ФИРИНЫМ был в кабинете ЯГОДЫ, здесь ЯГОДА связал меня лично с ФИРИНЫМ и еще раз указал на необходимость нам, как членам заговора, работать согласованно, а мне в деле подбора людей на канале для террористической группы, держать ФИРИНА в курсе всего. Исходя из этих указаний ЯГОДЫ, я ФИРИНУ сообщал об обработке и вербовке КШАНОВИЧА и КОРОТКОВА, а также о подборе мною других лиц. ФИРИН меня предупредил, чтобы я занимался только своей группою, работал над ними и добавил, что среди «тридцатипятников» (уголовники Дмитлага) я не должен, работать, там, он — ФИРИН все сделает.
Вопрос: Что же конкретно делал ФИРИН среди уголовников Дмитлага?
Ответ: Я хочу дополнить свои показания следующим.
В Дмитлаге имеется громадное количество «тридцатипятников», все это лица, неоднократно судившиеся за уголовные и бандитские дела и посланные в Дмитлаг на «перековку». Вся работа по перековке, по указанию ЯГОДЫ, была сосредоточена в руках ФИРИНА. ФИРИН мне неоднократно говорил, что для выполнения заговорческих задач, поставленных ЯГОДОЙ, им проводится большая работа среди этого элемента, что им отобрана специальная группа среди крупных уголовников, которых ФИРИН тщательно обработал, выдвинул, приблизил к себе, окружил большим вниманием, создал им особые условия и привилегии на канале, особенно культивировал среди них непререкаемый авторитет ЯГОДЫ. ФИРИН внушал им, что судьба целиком и полностью связана с именем ЯГОДЫ, что вне ЯГОДЫ у них нет жизни, нет будущего. С ФИРИНЫМ были очень близко связаны выдвинутые им на административные должности бывшие крупные уголовники ЛАЗАРЕВ на Волге, МИШКИН и КОВАЛЕВ в Центральном районе и ряд других лиц. ФИРИН мне говорил, что все эти люди целиком в его руках, что с ними он может делать все, что захочет — в самом широком смысле этого слова, имея в Дмитлаге во главе и в составе строительных отрядов своих людей, он их может использовать как боевые группы для террора. Мне ФИРИН прямо сказал, что он по указанию ЯГОДЫ, в случае необходимости, в момент переворота, двинет на Москву не менее 35 000 уголовников с канала, слепо идущих за ним.
Вопрос: Кого вы еще знаете из лиц, завербованных ФИРИНЫМ?
Ответ: С ФИРИНЫМ связан очень тесно командир Дмитровского отряда КРАВЦОВ, это беспредельно преданный ФИРИНУ человек, морально разложившийся. На него ФИРИН возлагал большие надежды по заговору, как на лицо, возглавляющее вооруженный отряд. Второе лицо — это начальник Волжского района БЫХОВСКИЙ. О нем мне ФИРИН говорил, как о человеке, направленном к нему лично ЯГОДОЙ, надежном, беспредельно преданном ЯГОДЕ. Мне также известно, что ФИРИН и ЯГОДА прикрыли ряд преступлений БЫХОВСКОГО на канале. БЫХОВСКИЙ является личным другом ныне арестованного троцкиста, бывшего директора завода № 22 — МАРГОЛИНА.
Вопрос: Какие задания вам дал ЯГОДА после его ухода из Наркомвнудела?
Ответ: После ухода ЯГОДЫ из Наркомвнудела я почувствовал, при последней беседе с ЯГОДОЙ, а также и с ФИРИНЫМ, возможность провала заговора и некоторую деморализацию заговорщиков.
10 октября 1936 года, когда ЯГОДА выехал в отпуск, я выехал также в отпуск в Кисловодск. В Кисловодске я ЯГОДЫ не застал. Он, кажется, в это время был в Сочи. Через некоторое время ЯГОДА приехал в Кисловодск, остановился на даче «Кабот». Как только ЯГОДА приехал в Кисловодск, я немедленно пошел к нему. На даче находились *доктор МАРИУПОЛЬСКИЙ, МАРКАРЬЯН с женой и КАННЕР Григорий*[2]. Я решил посетить ЯГОДУ на следующий день. Я застал его одного и в разговоре с ним спросил, как мне действовать в дальнейшем, как мне быть с группой (КШАНОВИЧ и КОРОТКОВ), ЯГОДА ответил, что группу, во что бы то ни стало надо сохранить, надо сохранить наши силы в Дмитлаге и предложил регулярно с ним поддерживать связь. Видя мое придавленное настроение, ЯГОДА мне заявил, в ободряющем тоне, что им приняты меры, обеспечивающие его возвращение в НКВД. На мой вопрос, какие меры и насколько они реальны, он ответил, что они вполне реальны и что ЕЖОВА в НКВД не будет, чего бы это ни стоило, что Наркомом внутренних дел будет он — ЯГОДА. При этом он подчеркнул, что моя группа может играть в этом деле особо важную роль и ее роль нужно всячески сохранить.
Вопрос: Каким же путем ЯГОДА предполагал вернуться в НКВД?
Ответ: В разговоре на даче в «Кабот» ЯГОДА на мой вопрос насколько реален план его возвращения в НКВД — уклонился от прямого ответа. Таким образом, я подробностей его плана не знаю.
Вопрос: Как вы должны были поддерживать связь с ЯГОДОЙ в Москве?
Ответ: Мы договорились, что я буду заходить к нему в Наркомсвязь.
Вопрос: Кого из участников заговора вы еще знаете, кроме названных уже вами ПРОКОФЬЕВА, БУЛАНОВА, ВОЛОВИЧА, ГАЯ и ФИРИНА?
Ответ: Прямо других участников заговора я не знаю. Но я знаю особенно близких лиц к ЯГОДЕ, его единомышленников, тесно связанных с ним на протяжении многих лет. По моим личным наблюдениям, по неоднократным моим разговорам с ФИРИНЫМ я твердо убежден, что они имеют отношение к заговору.
Вопрос: Кто эти лица?
Ответ: *ПИЛЛЯР, ГОРБ и МИРОНОВ*[3].
Вопрос: Почему вы убеждены в этом?
Ответ: В отношении ПИЛЛЯРА, с которым я связан много лет личной дружбой и совместной работой, я знаю, что он очень близкий человек ЯГОДЫ и личный друг. ПИЛЯР исключительно дружен с семьей АВЕРБАХА, особенно с Леонидом и Леопольдом.
Мне известно также следующее обстоятельство: в ноябре 1936 года, в приемной Наркома я встретился с Игнатием СОСНОВСКИМ. Первый мой вопрос к нему был о ПИЛЯРЕ. Мне СОСНОВСКИЙ сообщил, что ПИЛЛЯР в Саратове, чувствует себя очень плохо, паникерствует, что у ПИЛЯРА сейчас очень острая и болезненная реакция на уход ЯГОДЫ и приход в НКВД ЕЖОВА, что ПИЛЛЯР проявляет нездоровые упаднические настроения и даже усиленно читает и прорабатывает польскую шовинистическую литературу.
В отношении ГОРБА я знаю, что этот человек был очень близок к ЯГОДЕ, выполнял особые его поручения в ИНО и за границей. ЯГОДА внешне к ГОРБУ относился довольно холодно, а по существу все делал для закрепления ГОРБА возле себя. Я знаю случай, когда в конце 1932 года, в момент приезда из Берлина СЛУЦКОГО, в денежном хозяйстве ИНО была обнаружена крупная растрата валюты: докладывали ЯГОДЕ о безотчетных расходах валюты, закупке разного рода вещей и проч., при чем главную роль в этом играл ГОРБ, помогали ему ВОЛОВИЧ, ЛОЕВ, САМСОНОВ и БОГУСЛАВСКИЙ. Сумма растраты называлась тогда около 40 000 долларов. Когда вся эта растрата была обнаружена, расследование ЯГОДА поручил БУЛАНОВУ. Мне точно известно, что ЯГОДА приказал дело прекратить, а ГОРБА назначили пом. нач. ОО к ГАЮ. После назначение ГОРБА в Особый отдел, мне известно, со слов САМСОНОВА, о том, что ГОРБА вызвал ЯГОДА и сказал ему, что он его перебрасывает в Особый отдел, а в отношении дела по растратам валюты — ЯГОДА, якобы, сказал ему — «Неужели вы могли подумать, что я вас не защищу».
В отношении МИРОНОВА я знаю, что он является одним из близких людей ЯГОДЫ, взаимоотношения между ними были самые близкие. Миронов был по существу советником у ЯГОДЫ во всех его делах, сильно влиял на него, был в НКВД при ЯГОДЕ одним из самых влиятельных людей.
Допрос прерывается.
Протокол записан с моих слов правильно и мною прочитан —
ПУЗИЦКИЙ

Допросили:
Нач. 2-го Отдела ГУГБ НКВД

комиссар государственной безопасности 3-го ранга НИКОЛАЕВ

Нач. 3-го Отд. 2-го отдела ГУГБ НКВД

капитан государственной безопасности ЯМНИЦКИЙ


Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.07 / 4
  SMF
   
   
SMF  

Слушатель

Карма: +2.43
Регистрация: 22.07.2008
Сообщений: 1,394
Читатели: 3
 
ПУЗИЦКИЙ

Допросили:
Нач. 2-го Отдела ГУГБ НКВД

комиссар государственной безопасности 3-го ранга НИКОЛАЕВ

Нач. 3-го Отд. 2-го отдела ГУГБ НКВД

капитан государственной безопасности ЯМНИЦКИЙ


 Оба интервьюера также были расстреляны, и также за участие в заговоре. Заговорщиков разоблачали заговорщики же, и так по кругу. На самом деле не пострадали в этой вакханалии только утверждатели "сталинских списков" - Молотов, Ворошилов, Жданов, Каганович, Микоян. Это даже не Политбюро, это группка внутри Политбюро. Они и были основными двигателями процесса и его бенефициарами. Впрочем нет, был еще Косиор, его расстреляли.
+ 0.01 / 1
  Коллекционер мыслей
 
   
 

17 октября 1937 г.
№ 61165
Секретно
СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ[1]
Направляю копию заявления[2] арестованной быв. директора «Мосфильма» Соколовской — от 15 октября 1937 г.
Народный комиссар внутренних дел СССР ЕЖОВ
Народному комиссару внутренних дел СССР
Секретарю ЦК ВКП(б) Н.И. ЕЖОВУ
В связи с арестом моего мужа Яковлева Я.А., с которым я прожила с 1921 года, я решила рассказать все, что мне известно о борьбе Яковлева против партии, проводившейся им на протяжении многих лет.
Яковлев является троцкистом с 1923 года. Еще тогда в 1923 году он принимал активное участие в борьбе против партии на стороне Троцкого. В этот период он был связан с группой активных троцкистов — Воронским, Эльциным, Поповым Н.Н., *Михайловым*[3], принимал активное участие во фракционных совещаниях группы...
На протяжении последних пяти лет Яковлев принимает активное участие в подпольной антисоветской организации, стоящей на троцкистских позициях. Он находился на особом законспирированном положении, двурушничая для того, чтобы закрепиться на партийной работе и стремясь продвинуться к руководству партии.
Активное участие в этой подпольной организации принимали вместе с Яковлевым Варейкис и Бауман. Из участников этой организации, группировавшейся вокруг Яковлева, мне известны Михайлов, Рейнгольд, Цылько и другие.
Яковлев находился в антипартийной связи с руководителем заговора среди военных Гамарником. Через Гамарника он осуществлял связь с возглавлявшим троцкистское подполье Пятаковым...
Моя вина усугубляется еще и тем, что после разоблачения Гамарника, Якира, Попова Н.Н., связанных по контрреволюционной работе с Яковлевым, Бауманом, Варейкисом, я не нашла в себе мужества вырваться из этой контрреволюционной грязи, прийти в партию и разоблачить эту банду врагов партии и народа.
Е. СОКОЛОВСКАЯ
Заявление принял пом. нач. 5-го отдела ГУГБ НКВД СССР Ямницкий
Отредактировано: Коллекционер мыслей - 01 января 1970
-0.06 / 5
  Uncle Ben
   
   
Uncle Ben   Латвия
Рига

Слушатель

Карма: +48.49
Регистрация: 20.04.2014
Сообщений: 5,815
Читатели: 5
 

Как-то Коллекционер своим бегством оставил ветку в однобоком состоянии. Не то, что бы для ее оживления, но чтобы на ней была бы и другая точка зрения. Старое интервью с с бывшим антисталинистом Вассерманом:

Вассерман
+ 0.09 / 7
 
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

AFTERSHOCK

     
Модераторы:
Paul
Сейчас на ветке:
Всего: 0, Гостей: 0, Пользователей: 0, Мобильных: 0
  1. >
  2. Форум >
  3. Исторический раздел >
  4. За что были расстреляны коммунисты в 1937 году. Протоколы допросов.
Глобальная Авантюра © 2007-2019 Глобальная Авантюра. Все права защищены и охраняются законом. При использовании любого материала любого автора с данного сайта в печатных или Интернет изданиях, ссылка на оригинал обязательна. Мнение администрации не обязательно совпадает с мнением авторов документов и комментариев, опубликованных на сайте.

CCBot/2.0 (https://commoncrawl.org/faq/)
Unknown

Яндекс.Метрика