Россию наводнили шпионы нового типа
Озвученные президентом Путиным данные о сотнях сотрудников иностранных спецслужб, выявленных в стране всего за год, беспрецедентны. Основная проблема, впрочем, заключается не в активизации деятельности иностранных резидентов, а в том, что изменились как условия, так и методы их работы. И противодействовать этому в российской контрразведке готовы далеко не все.Выступая на торжественном вечере, посвященном Дню работника органов государственной безопасности, Владимир Путин не пояснил, кого конкретно он имеет в виду под «выявленными сотрудниками иностранных спецслужб». В любом случае 230 «выявленных» за год – это беспрецедентно много. Ясно, что речь не идет о задержаниях, арестах или уничтожении такого количества иностранных шпионов. Речь идет именно о «выявлении», то есть установлении причастности того или иного персонажа к некой иностранной организации, занятой сбором секретной или аналитической информации на территории РФ и против РФ. То есть президент говорил только об идентификации, следовательно, о контроле за сотрудниками иностранных разведок, а не о физическом прекращении их работы...
...Ротация сотрудников разведывательного сообщества США в Москве связана с внутренними процессами, которые проходили в последние годы в самом ЦРУ и в конкурирующих с ним структурах. После ряда провалов концептуального характера (речь идет не о частных случаях «ошибки резидентов», а о более серьезных, системных просчетах), ЦРУ было оттерто с первых ролей более молодыми и агрессивными структурами, представляющими армейскую разведку. Оттуда же потекли и кадры. Первичные опасения, что эти люди не будут попадать под привычные критерии «выявления» и их сложно будет идентифицировать, к счастью, не подтвердились. Например, в посольство в Москве на серьезные позиции (первых секретарей, советников) приехали бывшие военные, прошедшие специальную ускоренную подготовку. Они были «очевидны» и не требовали приложения особых усилий для идентификации их как сотрудников разведки.
Правда, Вашингтон допустил в этом вопросе ошибку, свойственную многим бюрократическим структурам по всему миру. На эти должности направлялись офицеры, которые по каким-то причинам (возраст, недостаток профессионального образования и тому подобное) уже не могли рассчитывать на продолжение карьеры в армии. Они легко соглашались на переход в разведку в надежде сделать карьеру даже не собственно разведчика, а скорее дипломата. Но сразу было очевидно, что бывший специалист по электронной координации ведения артиллерийского огня в морской пехоте в Афганистане ну никак не может в посольстве в Москве заниматься вопросами Арктики. А он умудрялся ездить на научно-практические конференции в Мурманск и попутно читать лекции в Дипломатической академии МИД РФ, живо интересуясь при этом вопросами конфликтов на Кавказе. И таких примеров десятки.
Это новое поколение представителей разведывательного сообщества США в Москве развило бурную деятельность, которая, однако, оказалась более диверсифицированной, чем работа прежними методами. В частности, помимо традиционной работы по «секретоносителям» сотрудники посольств начали вести активную деятельность в научной сфере – как среди студентов престижных вузов, так и среди преподавателей. Организовывались семинары, «обмены», поездки, проходили совместные обсуждения по различной тематике, создавались соответствующие фонды и программы. Эта деятельность (особенно в последние два–три года) представляла из себя не столько традиционную шпионскую работу, сколько идеологически подрывную. Ее успешному распространению способствовала во многом и царящая среди части преподавателей мода на «оппозиционность» и «элитарность» взглядов.
Выявление подобного рода деятельности также не представляет особой сложности, другое дело, что пресечь ее усилиями только так называемых первых отделов самих вузов зачастую невозможно. И дело даже не в позиции преподавательского состава, а в формальной легальности всего этого. Никто ведь не может административно запретить научные контакты или обмен мнениями с представителями посольств или зарубежных научно-исследовательских центров, пусть даже на их фасаде за три версты виднеется аббревиатура CIA. В последние года полтора эта деятельность используется в основном именно как раз для выявления постоянно ротирующегося состава резидентур и установления за ним контроля.
Таким образом, требование президента усилить бдительность вполне объективно, поскольку меняются не только кадры иностранных спецслужб, действующих в РФ, но и методы, механизм и сама направленность их деятельности. Теперь уже недостаточно просто ставить сотрудников резидентур под наблюдение, нужно учитывать специфику пропагандистской и агитационной работы. А к этому далеко не все в российских спецслужбах готовы, поскольку это совершенно новый для России вид деятельности. И в фактически полувоенных условиях, в которых сейчас находится страна, работать над этим придется «с листа», без старых методик и «справочников».
Ссылка