13 февраля 2017 г. в международном аэропорту Куала-Лумпура был убит 46-летний Ким Чен Нам, сын Ким Чен Ира от его первой жены и единокровный старший брат северокорейского лидера Ким Чен Ына. Расследование его убийства продолжалось два года и сопровождалось широкой пропагандистской кампанией с политическими последствиями, весьма напоминающей историю с «отравлением российскими спецслужбами» Сергея и Юлии Скрипалей. Пхеньянский след стал основанием для возвращения Северной Кореи в список стран-спонсоров терроризма, однако в итоге дело развалилось в суде, причастность КНДР осталась недоказанной, хотя осадок остался, и даже после окончания процесса эта тема остается информационным поводом: например, новость о том, что покойный будто бы был информатором ЦРУ.
Все это время автор внимательно наблюдал за тем, как разворачивалась история, и считает, что перед нами «кейс», важный не только для корееведов. Он показывает, как в современном мире назначают виновных, что такое политически ангажированное следствие и как работает механизм демонизации, применяемый далеко не только к КНДР. Наконец, автору хотелось составить подробную хронологию событий и разобраться, насколько весом северокорейский след и есть ли иные версии, не менее «подтвержденные доказательствами».
То, как разворачивалось следствие и со временем всплывали те или иные улики или громкие истории, само по себе напоминало увлекательный сериал. Однако в рамках данного текста мы постараемся сначала пройтись по хронологии событий, иногда делая реплики в сторону, затем попытаемся сопоставить аргументы за и против северокорейского следа, и наконец, на основании тех же элементов головоломки подумать над альтернативными версиями.
В основном автор опирался на материалы СМИ, хотя некоторые ссылки из сети уже недоступны, и неясно, то ли дело в сроке хранения, то ли в цензуре, убирающей неудобные тексты.
Плейбой и чуточку диссидент
Ким Чен Нам родился 10 мая 1971 г. и был сыном гражданской жены Ким Чен Ира, достаточно известной актрисы Сон Хэ Рим. Она была старше его на несколько лет, и когда Ким Чен Иру было 19, он в нее влюбился. Некоторое время Ким Чен Ир просто часто появлялся на киностудии, проявляя интерес к ее работе и вообще уделяя много внимания вопросам поддержки киноиндустрии. Затем, когда его статус вырос, он раскрыл свои чувства и, по словам ее сестры Сон Хэ Ран, которая в 1996 г. сбежала на Юг, вынудил Сон Хэ Рим, которая к тому времени уже была замужем, развестись и жить с ним гражданским браком.
Эта ситуация стала поводом к целому ряду пикантных эпизодов, и М. Брин приводит одну такую историю о том, как мачеха Ким Чен Ира инспектировала Центральный госпиталь, в котором в это время лечилась Сон Хэ Рим, а та, чтобы не попасться ей на глаза, убегала через окно и пряталась в траве. Другая история рассказывает о том, что, когда Сон собиралась рожать, Ким подъезжал к зданию роддома в машине с выключенными фарами и ждал условного сигнала — света в окне, который должен был известить его о рождении ребенка.
Рождение сына совпало с резким ростом Ким Чен Ира по служебной лестнице. Как раз в это время он превратился в официального наследника отца. С одной стороны, у него появилось больше возможностей помогать своей гражданской семье и защищать ее, с другой — новый статус накладывал на него новые обязательства, в том числе и в личной жизни.
Формально связь Ким Чен Ира и Сон Хэ Рим была для Ким Ир Сена тайной, однако, скорее всего, отец был в курсе его дел, и в начале 1970-х, то есть как раз тогда, когда Сон Хэ Рим родила ему сына, Ким Чен Иру подобрали невесту — генеральскую дочь Ким Ён Сук.
Понятно, что такая ситуация в личной жизни была непростой и сказывалась на Сон Хэ Рим. Вскоре после рождения ребенка она заболела и была отправлена на лечение в московскую психоневрологическую клинику. С того времени она большую часть времени проводила в России, где и умерла в 2002 г. Забота о воспитании Ким Чен Нама легла на плечи Сон Хэ Ран, и вместе с ее собственным сыном Ли Иль Намом юноша окончил престижную частную школу в Швейцарии и вернулся в Пхеньян в 1988 г.
Затем, по версии британской
Telegraph, он учился в Университете Ким Ир Сена и служил в Корейской народной армии, после чего в 1998 г. был назначен на руководящую должность в Министерстве общественной безопасности.
По словам А. Мансурова, Ким Чен Нам был любимчиком отца примерно до 10 лет, хотя, поскольку формально он был незаконнорожденным, его семья сохраняла вынужденную конспирацию. Тем не менее Ким Чен Ир проводил с сыном достаточно много времени. Однако затем отношение к нему отца стало более прохладным — М. Брин рассказывает, что, когда в подростковом возрасте Ким Чен Нам завел себе «несанкционированную» девушку, отец угрожал ему отправкой на угольные шахты и на время лишил его спецпайка [
1].
Возможно, это было связано с тем, что как раз в это время Ким Чен Ир женился вторично на Ко Ён Хи, кореянке японского происхождения, ставшей матерью двух его сыновей, Ким Чен Чхоля и Ким Чен Ына, нынешнего лидера страны. Более того, Ко получила титул «уважаемой матери», что придало ее статусу определенную легитимность [
2].
Что же до Ким Чен Нама, то он имел репутацию не только плейбоя, но и большого фаната информационных технологий. Считается, что он отвечал за их развитие, пропагандировал развитие в КНДР интернета и в январе 2001 г. сопровождал своего отца в Шанхай для обсуждения развития IT-сектора. Некоторые
СМИ даже приписывали ему руководство секретной школой «боевых хакеров» или концепцию «интранета».
Неясно, рассматривали ли его в качестве наследника Ким Чен Ира. Сон Хэ Ран писала, что его существование держали в тайне, а сам Ким, которого она
описывала как «вспыльчивого, чувствительного и одаренного в искусствах», якобы не хотел становиться преемником отца.
В 2001 г. Ким Чен Нама задержали в Токийском международном аэропорту Нарита с двумя женщинами и четырехлетним мальчиком, идентифицированным как его сын. Ким путешествовал по поддельному доминиканскому паспорту и использовал китайский псевдоним Пан Сюн, что означает «толстый медведь». Во время допроса он сказал иммиграционным чиновникам, что хотел посетить Токийский Диснейленд. Однако Брэдли Мартин пишет, что покойный неоднократно бывал в Японии и регулярно посещал некоторые бани в токийском районе красных фонарей Есивара.
Через три дня Кима депортировали в КНР, и считается, что после этого инцидента он попал в долговременную опалу и постоянно жил вне страны (в основном в Макао, Китае и Сингапуре, предпочитая Макао потому, что это место известно игорными домами), имея репутацию плейбоя, любителя казино, дорогих ресторанов и аксессуаров. Как пишет «
Коммерсант», Ким много играл (в казино и на игровых автоматах), ходил в дорогие рестораны, любил дорогие часы, сигары и вино, выкладывал в Facebook свои фотографии в казино и на курортах, часто ездил в Европу, особенно в Париж, и владел домами в Сингапуре и Пекине. Вид он при этом имел подчеркнуто не «типичный северокорейский» — джинсы или спортивные штаны, кожаные куртки, солнечные очки, татуировки, «трехдневная» щетина.
Ким старался избегать общения с журналистами и воздерживаться от разговоров на политические темы, но в некоторых его высказываниях сквозила мягкая критика режима. В частности, в 2010 г., вскоре после того, как Ким Чен Ын был провозглашен наследником отца, Ким Чен Нам дал интервью японскому ТВ. Там он, с одной стороны, высказался против передачи власти по наследству, с другой — сказал, что надеется, что новый руководитель сделает все возможное для улучшения жизни северокорейцев, и он готов помочь ему в этом из-за границы.
СМИ Австралии со ссылкой на японскую Yomiuri Shimbun
писали, что в 2011 г. после смерти отца Ким Чен Нам прилетел в Пхеньян из Макао и пробыл в КНДР несколько дней. Однако его отсутствие на похоронах и других официальных мероприятиях подогрело слухи о возможной борьбе за власть с его сводным братом.
В 2012 г. вышел сборник его семилетней интернет-переписки с японским журналистом Ёдзи Гоми под названием «Мой отец, Ким Чен Ир и я», в котором Ким тоже говорил довольно откровенно. В частности, он утверждал, что его младший брат не имеет лидерских способностей и его руководство потерпит неудачу. Также он считал, что без реформ Северная Корея рухнет, но когда такие изменения произойдут, режим все равно рухнет.
Себя Ким Чен Нам выставлял сторонником реформ и заявлял, что причиной опалы было именно это, а не инцидент в Японии. «После того, как я вернулся в Северную Корею по окончании учебного заведения в Швейцарии, я еще больше отдалился от своего отца, потому что настаивал на реформах и открытии рынка, и в конечном итоге я рассматривался с подозрением». Более того, он даже говорил отцу, что международное сообщество обеспокоено ядерными испытаниями и запусками ракет, и просил хорошо обучить брата [Ким Чен Ына], чтобы обеспечить хорошую жизнь для людей.
С братом он, правда, ни разу не виделся, зато отметил, что сохраняет хорошие отношения с тетей Ким Гён Хи и дядей Чан Сон Тхэком, — и когда в декабре 2013 г. Чана репрессировали, «эксперты» немедленно стали делать выводы о том, что Ким Чен Нам как его протеже находится под угрозой.
«Мой отец чувствовал себя очень одиноким после того, как отправил меня учиться за границу, — отмечал Ким. — Потом родились мои сводные братья и сестра, и его обожание перешло к ним. И когда он почувствовал, что я стану капиталистом, прожив много лет за границей, он сократил период заграничного образования моих братьев и сестры».
Кроме того, он без колебаний взвалил на Север ответственность за потопление южнокорейского корвета «Чхонан» и обстрел острова Ёнпхёндо в 2010 г.: «
это была провокация со стороны военных КНДР, чтобы оправдать свой статус, существование и обладание ядерным оружием».
Большая часть его прогнозов, мягко говоря, не оправдалась. Так, он предполагал, что молодой лидер будет лишь номинальной фигурой, а члены властной элиты будут находиться у реальной власти. Единственное, что было верным — мнение о том, что Пхеньян никогда не откажется от своего ядерного оружия.
Более того, не все эксперты уверены, что все цитаты Кима в книге верны, ибо японские СМИ традиционно занимают первую или вторую скрипку в антисеверокорейском оркестре, а пропагандистский тезис «даже близкие родственники диктатора критикуют ужасный режим» слишком хорош для распространения.
Ким Чен Нам был минимум дважды женат: первая жена, Син Чжон Хи, в настоящее время живет в Пекине, вторая, Ли Хе Гён — в Макао. От брака c Ли у Кима есть сын Ким Хан Соль (1995 года рождения) и дочь Ким Соль Хи (1998 года рождения), хотя утверждается, что общее число законных и незаконных детей по крайней мере шесть. В Макао же живет его основная любовница, бывшая стюардесса Air Koryo Со Ен Ла.
В газете South China Morning Post от 1 февраля 2007 г. сообщалось, что Ким Чен Нам жил инкогнито со своей (видимо, второй) семьей в Макао в течение примерно трех лет.
В 2012 г.
сообщалось, что Ким бежал из Макао в Сингапур — по версии консервативной южнокорейской газеты «Чосон Ильбо», из-за того, что его квартира в Макао стала известна СМИ и северокорейским агентам. Он решил поселиться в Сингапуре, так как оттуда ему легко путешествовать в Европу, где учился его сын. Его жена, Ли Хе Гён, и его дочь при этом остались в Макао.
Вообще, о Ким Хан Соле надо рассказать поподробнее. Он родился в Пхеньяне в 1995 г. и воспитывался в КНР и Макао. Впервые Ким Хан Соль привлёк внимание общественности в октябре 2011 г., когда его сначала приняли в гонконгский United World College [
3], но затем он был
лишен студенческой визы правительством Гонконга, так как в соответствии с политикой Иммиграционного департамента Гонконга представителям некоторых стран, включая Северную Корею, Непал и Камбоджу, запрещено получать студенческую визу. Тем не менее бывший директор школы Стивен Кодрингтон, который взял интервью у Ким Хан Соля, описал его как «прекрасного ребенка, очень яркого, харизматичного» с хорошим английским и хорошим чувством идеализма.
После отказа в визе в Гонконге Ким Хан Соль был зачислен в другую школу United World College — в Мостаре, Босния и Герцеговина. При этом администрация школы заявила, что зачисление было результатом специальной информационно-пропагандистской программы UWC для Северной Кореи.
С КНДР Хан Соль был связан разве что по крови, и, судя по обнаруженным и распространенным южнокорейскими СМИ его записям в различных соцсетях, он критиковал своего дядю — Ким Чен Ына и винил семью Ким в страданиях северокорейского народа. В октябре 2012 г. Ким Хан Соль дал своё первое телевизионное интервью (на английском языке) финской телевизионной сети, где будто бы назвал северокорейского лидера диктатором, а в 2013 г. он начал учиться в Гавре, в филиале Института политических исследований (Sciences Po ), который считается кузницей политической и дипломатической элиты Франции. В 2016 г. он закончил учебу, а после казни Чан Сон Тхэка
находился под защитой полиции. Южнокорейские СМИ сообщали, что подростка сопровождали в его общежитие французские полицейские, которые запретили журналистам фотографировать, в то время как другие офицеры патрулировали кампус.
Есть мнение, что в отношениях отца и сына были проблемы, и когда Ким Чен Нама спрашивали об этом, он вежливо
отвечал, что у Хан Соля авантюрный характер, но он был вынужден принять его выбор.
Международные СМИ в целом лепили из Ким Чен Нама разное. Одни — главного северокорейского диссидента, хотя критика КНДР с его стороны была очень редкой и очень осторожной, и он постоянно
подчеркивал, что не интересуется политикой и не собирается участвовать в борьбе за власть.
Утверждается, что в 2009 г., еще до смерти Ким Чен Ира, он будто бы заявил японскому телеканалу: «Разве я был бы одет так, если бы хотел стать преемником?».
Другие превращали его в главного хранителя «золота партии» в зарубежных банках (должен же кровавый режим иметь подобные сокровища, а если должен, то кому как не брату диктатора за ними присматривать). Здесь мнения разнятся, ибо по одной версии Ким получал деньги из Пхеньяна и частично организовывал поставки туда предметов роскоши, по другой — курировал северокорейский черный рынок и чуть ли не был связником между режимом и китайскими ОПГ (об этом, например,
пишет М. Мэдден), в третьей, наоборот, после прихода к власти Ким Чен Ына и казни Чан Сон Тхэка Чен Нам был полностью отстранен от денежных потоков.
По словам Энтони Сахакяна, который якобы был одноклассником Ким Чен Нама в швейцарской школе и поддерживал с ним связь, он зарабатывал себе на жизнь сам, а в свой последний приезд в Женеву остановился в квартире, забронированной через Airbnb.
Третьи делали из него человека, который воплощает в себе прокитайское лобби в КНДР, или кандидата, которого при определенных обстоятельствах Пекин может поставить во главе Северной Кореи, чтобы та проводила курс, более соответствующий интересам Китая.
И хотя китайские чиновники и ученые правдоподобность подобных слухов всегда отрицали, американские эксперты специфической направленности (например, Ли Сун Юн, эксперт по Северной Корее в Школе права и дипломатии Флетчера Университета Тафтса) периодически
выдавали перлы типа: «Ким Чен Нам, как сообщается, был фаворитом Пекина. Это может означать, что однажды Коммунистическая партия Китая свергнет Ким Чен Ына и приведет к власти Ким Чен Нама. Ведь Ким Чен Нам — человек, которого Китай может контролировать и которому северокорейский народ может доверять».
Некоторые ресурсы конспирологической направленности также трактовали факт его пребывания в Макао как доказательство поддержки КНР, так как «из-за его родословной некоторые рассматривали его как жизнеспособную замену, если Ким Чен Ын когда-либо будет отстранен от власти».
Были ли у Ким Чен Нама контакты с китайскими спецслужбами? В интервью он
говорил, что «китайское правительство защищает меня, но оно также и контролирует меня. Это моя неизбежная судьба. Если вы не можете избежать этого, лучше пользоваться ею». На взгляд автора, это означает периодические встречи с представителями органов, но не регулярную работу в качестве информатора или агента.
Нередко эти слухи дополнялись историями о том, что «брат хотел убить брата, но китайская госбезопасность это пресекла». Или, как
писал американский эксперт по Северной Корее и автор книги «Северокорейский карточный домик» Кен Гауз, в своем завещании Ким Чен Ир призывал Ким Чен Ына оставить старшего брата в покое и не преследовать его в изгнании, но тот проигнорировал просьбу — и никого не волнует, что завещание Ким Чен Ира отчего-то неизвестно никому кроме Гауза, а его пропагандистский вариант в стиле «завещания Петра Великого», распространявшийся японскими СМИ, о Ким Чен Наме не упоминал.
В рамках демонизации Ким Чен Ына такие вбросы всплывали раз в полтора-два года. Всякий раз их авторами были южнокорейские или западные СМИ, специализирующиеся на антисеверокорейских «утках» и ссылающиеся на «анонимные, но хорошо осведомленные источники».
Так, японская газета «Асахи симбун» и СМИ РК сообщали, что в июле 2006 г. во время поездки к своему брату Ким Чен Чхолю в Мюнхен Ким Чен Нам пережил покушение в международном аэропорту Будапешта Ферихедь, и венгерское правительство выразило протест посольству Северной Кореи в Вене.
В 2012 г. арестованный разведкой РК «северокорейский агент» Ким Ён Су из числа перебежчиков
признался, что должен был организовать дорожно-транспортное происшествие, в ходе которого Ким Чен Нам бы погиб. По версии южнокорейского обвинения, в июле 2010 г. ему было приказано отправиться в Китай, чтобы убить или похитить Ким Чен Нама, для чего он планировал подкупить китайского таксиста, чтобы устроить ДТП а затем, прикрываясь дипломатическим иммунитетом, перевести живого или мертвого Кима в КНДР. После этого Ким Чен Нам будто бы отправил письмо своему сводному брату с просьбой сохранить ему жизнь.
Большая часть таких
сообщений впоследствии не получала подтверждения, а в 2009 г. сам Ким Чен Нам
назвал фарсом сообщения южнокорейских СМИ о том, что люди Ким Чен Ына пытались убить его в Макао. Хотя даже The Washington Post, ссылаясь на данные южнокорейской разведки,
писала, что Ким Чен Ын, возглавлявший тогда Министерство госбезопасности, приказал совершить налет на один из домов брата.Однако,
как считает Мэдден, Ким не придавал значения слухам и не пытался их подтверждать или опровергать.
Тем не менее сегодня мы уже знаем, что у покойного был дипломатический паспорт на имя Ким Чхоля — имя, которое он использовал в Facebook по крайней мере с 2010 г. (для Кореи такое имя и фамилия звучат почти как Джон Смит), и это явно отводит «диссидентскую» версию. Будь Ким Чен Нам «исключен» из властной системы, он мог в лучшем случае иметь общегражданский паспорт, а то и пользоваться паспортом Макао или Китая. Значит, с одной стороны, он не воспринимался северокорейскими властями как оппозиционер, с другой — по какой-то причине он был вынужден путешествовать тайно и летать по чужим документам, без охраны и лоукостером.
Скрытый текст
Убийство, первые итоги следствия и начало дипломатического кризиса. Казус Ли Чжон Чхоля
Ким Чен Нам прибыл в Малайзию 6 февраля 2017 г. в одиночку и с одной сумкой, что было зафиксировано камерами наблюдения.
8 февраля он отбыл на курортный остров Лангкави. Вечером 12 февраля вернулся в Куала-Лумпур, 13 февраля собирался вылететь в Макао рейсом, отправляющимся в 10 часов утра. Однако около 9 часов возле киоска самостоятельной регистрации на него было совершено покушение.
Видео атаки появилось не сразу. Поначалу разные СМИ выдали несколько версий. Associated Press сообщало, что Ким обратился за помощью из-за спрея, которым брызнули ему в лицо.
По данным издания The Star, Киму плеснули в лицо жидкостью. Согласно версии, озвученной полицией Малайзии, Ким известил администратора аэропорта, что «кто-то схватил его сзади и плеснул ему на лицо жидкость» и что женщина «закрыла его лицо тканью, пропитанной жидкостью». Затем Ким обратился за помощью к медикам аэропорта, был весь в поту, страдал от боли, а потом потерял создание. Больной получил укол атропина и адреналина, но нуждался в интубации трахеи и был отправлен в госпиталь Путраджайя, по пути в который он скончался.
Позднее телеканалы Fuji TV и TBS опубликовали пятиминутное видео с камер наблюдения аэропорта: там видно, что человек, похожий на Ким Чен Нама, входит в терминал с небольшой сумкой в руках и стоит у киоска регистрации. В этот момент к нему подходит женщина в белом, которая хватает его за шею и прикладывает что-то к его лицу.
В то же самое время перед Кимом проходит еще одна женщина, действия которой не видны. Атака занимает несколько секунд, после чего женщины в разных направлениях выходят из аэропорта.
14 февраля руководитель криминального департамента Мухаммад Салех заявлял, что подтверждения факта убийства еще нет и пока полиция рассматривает дело как «внезапную смерть», возможно, от сердечного приступа. Тем не менее малайская полиция по горячим следам задержала двух женщин и одного мужчину, подозреваемых в убийстве.
28-летняя гражданка Вьетнама Доан Тхи Хыонг, которую опознали по записям с камер наблюдения и яркой белой футболке с надписью «LOL», была задержана утром 15 февраля при попытке вылететь в Ханой.
Сингапурская газета New Straits Times писала, что 11 февраля Доан Тхи Хыонг заселилась в двухзвездочный отель Qlassic Hotel в самый дешевый номер без окон, расплатившись наличными. Позднее она переселилась в CityView Hotel. Администраторы CityView
запомнили, что у нее были чемодан и большой плюшевый медведь, она хорошо говорила по-английски.
Девушка попросила у персонала ножницы, отстригла себе волосы и переоделась в толстовку с надписью «LOL», в которой ее запечатлели камеры аэропорта. В день нападения она пожаловалась, что в номере не работает интернет, а когда ей сказали, что его не починят до полудня, то выписалась из номера, переехала в SkyStar Hotel и провела там одну ночь. Сотрудники отелей, пожелавшие остаться анонимными,
сообщили, что до и после поездки в аэропорт подозреваемая была совершенно спокойна.
Через три дня была задержана вторая подозреваемая, 25-летняя гражданка Индонезии Сити Айсия [
4]. В Джакарте девушка
работала швеей, а в 2012 г. переехала в Малайзию после развода с мужем и «работала в спа-салоне» в Куала-Лумпуре. По словам
друзей, незадолго до инцидента она начала употреблять метамфетамин. Родственник девушки
рассказал, что когда 28 января она вернулась домой в Джакарту навестить своего семилетнего сына, она старалась вести себя как можно незаметнее, выглядела истощенной и кашляла.
Ее бойфренд, 26-летний малазиец Мухаммад Фарид Бен Джалалуддин, также был арестован, однако затем он был
освобожден под залог и более не всплывал в этой истории.
Доан родилась в небольшом вьетнамском поселении, мечтала стать звездой телешоу и при задержании представилась как актриса. Однако
в действительности девушка была проституткой в Ханое. По словам ее племянницы Динь Тхи Кюйен, она писала в Facebook под именем Руби Руби и часто делала фото в белой рубашке с надписью «LOL», по которой ее опознали. Последний пост был
сделан 11 февраля, за два дня до нападения, из района возле аэропорта.
На допросе в полиции Доан показала, что, когда вместе с подругой отдыхала в Малайзии, с ней познакомились четверо мужчин, которые предложили ей «участие в реалити-шоу», заплатив целых 100 долларов США. За это они должны были «подшутить над знакомым»: сначала обрызгать его лицо из баллончика, а потом набросить на него носовой платок. Один из этих мужчин, по словам Доан, был похож на северокорейца. Покинув место атаки, она вернулась, чтобы найти остальных, но те исчезли, и поэтому она решила вернуться в аэропорт на следующий день.
В иных СМИ встречается немного другая трактовка ее показаний: подозреваемая вместе со своей подругой и четырьмя мужчинами приехали в Малайзию как туристы. И как только они приземлились, четверо мужчин
сказали, что хотят подшутить над одним из пассажиров. Доан приказали опрыскать Кима неизвестной жидкостью, в то время как Айсия держала его и закрывала ему лицо носовым платком. По словам источника в полиции, после инцидента две женщины прыгнули в такси и уехали, а четверо мужчин направились в гостиницу в Салак-Тингги. Когда на следующий день Доан не смогла найти спутницу и четырех мужчин, она вернулась в аэропорт, где была арестована полицией.
Это очень важный момент, так как впоследствии показания Доан существенно изменились в пользу версии, сконструированной адвокатами.
Сити Айсия также сразу
заявила, что ее попросили принять участие в телевизионном розыгрыше и она участвовала в подобных шоу и раньше: просила мужчин закрыть глаза и брызгала им в лицо водой.
15 февраля японское агентство «Киодо Цусин»
сообщило, что судмедэксперты завершили вскрытие тела, но пока не смогли установить точную причину смерти. Однако позднее утверждалось, что северокорейские дипломаты возражали против такой процедуры; что патологоанатомы сразу определили в качестве причины смерти отравление, но не могли выяснить точный тип яда.
В тот же день в ходе встречи с депутатами Национального собрания Южной Кореи глава Национальной службы разведки Ли Бён Хо сказал, что его служба узнала об инциденте в Малайзии спустя четыре часа после того, как он произошел, благо на протяжении пяти последних лет на Кима, который находился под защитой Китая, было несколько попыток покушений со стороны Пхеньяна. Ли Бён Хо
подтвердил, что причиной смерти брата северокорейского лидера стал яд, для введения которого в организм использовалась либо игла, либо химический спрей.
На той же встрече Ли рассказал, что Ким Чен Нам никогда не обращался к Южной Корее с просьбой предоставить ему убежище, игнорировал подобные советы со стороны друзей, а в 2012 г. направил своему младшему брату письмо, в котором просил сохранить жизнь ему и членам его семьи: «Ким Чен Нам заверял пришедшего к власти в Северной Корее брата, что ни он, ни его дети не претендуют на власть и хотят лишь спокойной жизни за пределами КНДР».
Здесь сразу нужно отметить, что и СМИ, и разведка РК в первые дни и недели после убийства продемонстрировали необычно высокий уровень осведомленности. Легенда гласила, что службы аэропорта перепутали Северную Корею с Южной и позвонили в посольство РК, но позднее следствие ее опровергло.
Так как один из компании, о которой говорила Доан, был «похож на северокорейца», 17 февраля был задержан гражданин КНДР Ли Чжон Чхоль, находившийся в Корее по рабочей визе. По информации
СМИ, Ли был экспертом в области химии и около десяти лет работал в одном из исследовательских центров в Калькутте. В Малайзии он
работал в компании, которая распространяла антираковое средство на базе средства народной медицины.
Ли отрицал все обвинения, но в СМИ РК уже писали: «сообщается, что именно он дал указание двум подозреваемым женщинам убить Ким Чен Нама и вывез их на своей машине после покушения» [
5], хотя никаких подобных выводов следствие не делало. Оставалось неясным даже то, был ли он главным спонсором девушки из Индонезии, который, по ее словам, возил ее в Японию и Южную Корею и выдавал себя за продюсера: соседи Ли утверждают, что он вел замкнутый образ жизни.
19 февраля полиция Малайзии объявила, что кроме Ли Чжон Чхоля, в розыске ещё пять северокорейцев (точнее, лиц с паспортами КНДР), которые покинули Малайзию в день убийства и, судя по камерам наблюдения, были недалеко от места покушения. Через час трое подозреваемых были
замечены вместе со вторым секретарем посольства КНДР Хён Гван Соном и менеджером Air Koryo Ким Ук Илем, которые помогали им на стойке регистрации в аэропорту. Позже у стойки регистрации был
замечен четвертый подозреваемый.
Согласно документам, эти четверо еще 19 февраля 2018 г. были идентифицированы как Ли Чжи Хен (33 года), Хон Сон Хак (34 года), О Чжон Гиль (55 лет) и Ли Чжэ Нам (57 лет).
Как сообщал
сингапурский телеканал Channel News Asia, подозреваемые добрались до столицы КНДР через Джакарту, Дубай и Владивосток, и, по мнению
СМИ РК, такой сложный путь доказывает их причастность. То, что благодаря санкциям в Пхеньян не прилететь так просто, а дешевые билеты нередко включают странные пересадки, по понятной причине забыли.
Естественно, в РК подозрения тотчас превратились в доказательства, и, выступая 20 февраля на заседании Совета национальной безопасности, и.о. президента РК Хван Гё Ан
назвал убийство Ким Чен Нама «неприемлемым бесчеловечным преступным актом», призвав мировое сообщество заставить Пхеньян заплатить за этот «акт терроризма».
В тот же день 20 февраля посол КНДР в Малайзии Кан Чхоль
заявил о недоверии следствию: «
Прошло семь дней с момента инцидента, но не предоставлено никаких доказательств о причинах смерти, мы не можем доверять малайзийской полиции. Посольство определило личность убитого — это гражданин КНДР Ким Чхоль, как указано в его паспорте». В ответ Кан Чхоль был вызван в МИД страны, где ему был выражен «
решительный протест» по поводу критики расследования убийства, а малайзийский посол в Пхеньяне был отозван в Куала-Лумпур для консультаций.
22 февраля Ким Ук Иля и Хён Гван Сона вызвали на допрос, однако северяне сказали решительное «нет», двое укрылись в посольстве. Оттого часть малайского следствия укрепилась в подозрениях, особенно когда южнокорейская сторона заявила, что Хён представляет военную разведку КНДР.
В тот же день 22 февраля полиция
заявила, что есть доказательства попытки взлома и проникновения в морг, где находилось тело Кима. После этого морг стал охранять тяжеловооруженный спецназ, а на вопрос, кто злоумышленник, Халид Абу Бакар
отказался говорить открыто: «мы знали, что кто-то пытался проникнуть в больничный морг. Мы должны были принять меры предосторожности. Мы никому не позволим вмешиваться в работу морга».
Таким образом, глава полиции, с одной стороны, отказался назвать личности преступников, но подтвердил, что они известны, с другой — ни тогда, ни позднее не было попыток обвинять в этом инциденте северокорейцев.
Также интересно, что один из адвокатов Доан
настаивал на повторном вскрытии, поскольку сомневался в качестве малайзийской экспертизы, и призвал к участию экспертов из Японии и Ирака, а также патологоанатомов из Северной Кореи. В ответ малайзийская полиция
предложила адвокату обратиться в Высокий суд.
Видимо, на той же пресс-конференции Халид Абу Бакар
заявил, что убийство было «спланированным» и что две арестованные женщины прошли подготовку для совершения нападения и неоднократно репетировали его вместе в нескольких объектах в центре Куала-Лумпура. Халид Абу Бакар также
утверждал, что женщины, по-видимому, знали, что имеют дело с ядовитыми веществами, поскольку были проинструктированы немедленно вымыть руки.
Одновременно появилась информация, что при повторном вскрытии тела на коже лица и в глазах убитого обнаружены следы отравляющего вещества нервнопаралитического действия типа VX, которое является наиболее токсичным из химического оружия: смерть наступает в течение 10-15 минут. VX обычно применяется в виде газа, находится под запретом соответствующих конвенций и формально на вооружении было только у СССР и США.
Затем японский телеканал NHK и малайзийская газета The Star
сообщили, что полиция задержала 30-летнего местного жителя, возле жилья которого обнаружены химикаты, множество перчаток и обуви, которые подозреваемый, судя по всему, пытался в спешке удалить из дома.
23 февраля в его доме был проведён обыск, в результате которого обнаружены образцы химикатов, спецодежда для работы с химреактивами, а также шприцы, обувь, перчатки и другие инструменты, которые могли использоваться при изготовлении токсичных веществ. Отмечалось, что лаборатория находилась в двух километрах от места, где проживал задержанный ранее Ли Чжон Чхоль, и была обследована экспертами по химической безопасности.
Журналисты отметили, что дом был расположен в двух километрах и от дома северокорейского дипломата, а
в прессе РК вообще немедленно заявили: «По сообщениям местных СМИ, этот дом снимали четыре северокорейца, впоследствии сбежавшие в Пхеньян». Однако автора такой информации в малайской прессе найти не удалось, как и информации о том, что арестованный гражданин КНДР и эксперт-химик Ли Чжон Чхоль причастен к изготовлению яда и вообще был как-то связан с задержанным, имя которого пока не названо.
Однако затем эта история затерлась, и последнее, что автор нашел по данному поводу, — упоминание инцидента в сингапурской
Straits Times, где писалось, что, «хотя его роль в деле об убийстве по-прежнему неясна, известно, что этот человек может иметь связи с задержанными подозреваемыми».
24 февраля о следах VX на лице Кима сообщил глава полиции Малайзии Халид Абу Бакар. Комментируя эту новость, представитель МИД РК
заявил, что применение химического оружия является нарушением соответствующих международных соглашений, и призвал мировое сообщество дать КНДР жесткий ответ.
Когда же 25 февраля 2017 г., использование VX
подтвердило министерство здравоохранения, недруги Пхеньяна начали кампанию «Северная Корея использовала запрещенное химическое оружие массового поражения». Правда, от VX не пострадали даже исполнительницы, а проведенная властями Малайзии две недели спустя проверка аэропорта
не обнаружила иных следов отравляющих веществ...
Ссылка на полную статью
Отредактировано: Vediki977 - 07 авг 2019 08:40:24